Book: Симеон Полоцкий «Обед душевный. Часть 1». Обед душевный полоцкий


Симеон Полоцкий. Обед душевный. Часть 1

  • Александр II (часть 2, I-VII) — ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Император Александр II (1855—1881). I. Война (1855). Высочайший манифест возвестил России о кончине Императора Николая и о воцарении его преемника. В этом первом акте своего царствования молодой Государь принимал пред лицом… …   Большая биографическая энциклопедия

  • СИМЕОН ПОЛОЦКИЙ — в миру Самуил Емельянович Петровский Ситнианович (1629 1680) богослов, просветитель, мыслитель. Учился в Киево Могилянской академии и Виленском иезуитском коллегиуме, принял монашество в 27 лет. По приглашению царя Алексея Михайловича приезжает в …   Философская энциклопедия

  • Россия. Русский язык и Русская литература: История русской литературы — История русской литературы для удобства обозрения основных явлений ее развития может быть разделена на три периода: I от первых памятников до татарского ига; II до конца XVII века; III до нашего времени. В действительности эти периоды резко не… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • ИННОКЕНТИЕВ КОМЕЛЬСКИЙ В ЧЕСТЬ ПРЕОБРАЖЕНИЯ ГОСПОДНЯ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ — находился на берегу р. Еды, к юго востоку от Вологды, недалеко от места схождения дорог, ведущих в Вологду из Москвы и из Галича. Основан прп. Иннокентием Комельским в кон. XV в. О первых годах существования обители известно из «Завета» (см.: Нил …   Православная энциклопедия

  • ИЗДАТЕЛЬСТВА — ИЗДАТЕЛЬСТВА. В дореволюционной России большую часть художественной и литературно критической литературы выпускали универсальные издательства. Первыми печатными литературными произведениями русских авторов стали послесловия Ивана Федорова к двум… …   Литературный энциклопедический словарь

  • Полоцкий Симеон Емельянович (Ситнианович-Петровский) — Полоцкий (Симеон Емельянович Ситнианович Петровский) знаменитый церковный деятель и писатель. Мирское имя его не известно; Симеоном он наречен был в монашестве, а название Полоцкий присвоено ему впоследствии в Москве по месту его первоначальной… …   Биографический словарь

  • Сильвестр Медведев — (в миру Семен) по предположению г на Прозоровского, сын подьячего Агафоника и жены его Стефаниды Медведевых; родился, по показанию книги "Остен", в Курске 27 января 1641 года. Относительно юности и первоначального образования С. мы не… …   Большая биографическая энциклопедия

  • Проповедь — церковный ораторский жанр, имеющий свою весьма разработанную теорию (так наз. гомилетика), привлекаемый к историко литературному изучению лишь в той мере, в какой он является в некоторые моменты своего исторического развития показательным для… …   Литературная энциклопедия

  • СИМЕОН ПОЛОЦКИЙ — (в миру Самуил Емельянович Петровский Ситнианович) (1629, Полоцк 25.08(4.09).1680, Москва)    церковный деятель, переводчик, поэт, драматург. Учился в Киево Могилянской академии, Виленской иезуитской коллегии; вступил в Базилианский орден… …   Русская Философия. Энциклопедия

  • Кольцов, Алексей Васильевич — "поэт прасол", "художник русской песни", один из любимейших поэтов русской школы, род. 3 октября 1809 г. в г. Воронеже, ум. там же 29 октября 1842 г. Отец его, Василий Петрович, воронежский мещанин прасол, торговал скотом;… …   Большая биографическая энциклопедия

  • Семейство кошачьи —         (Felidae)* * Кошачьи действительно, как пишет Брем, представляют собой самый совершенный тип хищников иными словами наиболее специализированные представители отряда. Семейство включает 36 видов, группируемых в 10 12 родов (хотя разные… …   Жизнь животных

  • books.academic.ru

    1499. Уникальные экземпляры книг Симеона Полоцкого

    Рисунок7В фондах нашей библиотеки хранятся издания, которые могут составить гордость и славу любого книгохранилища. Сегодня, в преддверии Дня славянской письменности и культуры, я расскажу о книгах Симеона Полоцкого (1629-1680), выдающегося общественного и церковного деятеля, педагога, издателя и первого на Руси профессионального писателя.

    В отделе редких книг хранятся несколько книг Симеона Полоцкого, в частности, «История о Варлааме и Иоасафе» - единственное беллетристическое произведение, изданное в Москве в XVII веке (1680), а также трактат «Жезл правления» (Москва, 1667), обличающий взгляды раскольников. Хранятся в библиотеке и два сборника ораторских произведений, которые Симеон Полоцкий составил с целью дать христолюбивому читателю душеполезное чтение. Оба объемных тома проповедей являются чрезвычайно интересными экземплярами.

    Внешне первый из них -  «Вечеря душевная» - мало отличается от стоящих рядом фолиантов в коллекции старопечатных изданий краевой библиотеки. Тот же старинный переплет из досок, обтянутых темно-коричневой кожей. И такая же прочная, слегка шероховатая бумага ручного производства. И характерный для всех кириллических изданий тяжеловатый шрифт с сопровождающими его традиционными элементами декоративного оформления – киноварными рубриками, ксилографическими заставками и концовки, наборными украшениями. Но если внимательно перелистать все 1400 страниц книжного памятника, то можно обнаружить в книге еще кое-что удивительное.

    Рисунок13

    Уже в самом начале обращает на себя внимание запись-скрепа, сделанная скорописью по нижнему полю первых 24-х листов: «Пожаловали великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевич Петр Алексеевич всея великия и малыя и белыя России самодержцы сею книгою глаголемою Вечеря душевная боярина князя Ианикиту Ивановича Одоевского». Запись не датирована. Но книга вышла из печати в январе 1683 г., а Н.И. Одоевский скончался 12 февраля 1689 г., следовательно, в данном промежутке времени и была сделана запись на книге. Это был как раз период двоевластия царей Иоанна и Петра Алексеевичей, за малолетством которых правила царица Софья: в 1683 г. одиннадцатилетний Петр еще играл в деревянных коней, а к началу 1689 г. ему не исполнилось и семнадцати лет.

    Жизнь адресата записи Никиты Ивановича Одоевского в то время уже клонилась к закату, ведь он был ровесником века. Сын боярина и воеводы из старинного княжеского рода, восходившего к великому князю Михаилу Всеволодовичу Черниговскому (XIII в.), Н.И. Одоевский принадлежал к числу перворазрядных фамилий России, всегда занимал видное и почетное положение и был всю жизнь при дворе, исполняя всевозможные должности. Он участвовал в военных походах, дипломатических миссиях, различных придворных церемониях. Был воеводой в Казани, управлял приказами Сибирским, Земским, Рейтарским, Аптекарским, московским Судным и другими.

    Одно из самых важных и замечательных его дел – председательство в комиссии по подготовке и составлению Уложения. Одоевский очень удачно справился со своей задачей. В 1649 г. Уложение вышло из печати. Это был первый печатный свод законов в России. Отмечая заслуги Н.И. Одоевского в подготовке судебника, историк русского права, профессор Казанского университета Н.П. Загоскин назвал его Сперанским XVII века. Н.И. Одоевский принимал также участие в деле патриарха Никона, с которым у него были довольно натянутые отношения. Никон так о нем отзывался: «Князь Никита Иванович Одоевский – человек прегордый; страха Божия в сердце не имеет; правил апостольских и отеческих не соблюдает и не разумеет, и враг всякой истины». Назначенный в деле Никона во главе следственной комиссии, Одоевский являлся его обвинителем на соборе 1666 г. и требовал его низложения. Он, единственный из светских лиц, присутствовал при церемонии лишения сана Никона.

    Н.И. Одоевский прожил долгую жизнь. Его биограф К.А. Губастов писал о нем: «…Родившись при Борисе Годунове, он видел все ужасы смутного времени. На его глазах совершилось воцарение Михаила Феодоровича и прошли: царствование Михаила, сына его Алексея, внука Федора и правление Софии. Пережив почти всех своих детей и внуков, он не только имел счастье заседать в Боярской Думе со своим сыном князем Яковом и внуком князем Юрием Михайловичем – боярами, как и он сам, но видел также службу, и уже в стольниках, всех своих правнуков».

    После смерти в 1689 г. он был похоронен в семейной усыпальнице рода князей Одоевских в Троице-Сергиевой лавре. Потомками его в XIX в. были поэт-декабрист Александр Иванович Одоевский (1802-1839) и писатель Владимир Федорович Одоевский (1803-1869), сказки которого «Мороз Иванович» и «Городок в табакерке» памятны всем с детских лет. Со смертью Владимира Федоровича, не оставившего потомства, славный род князей Одоевских пресекся.

    Так как же очутилась так далеко от Москвы книга, преподнесенная за заслуги боярину Никите Ивановичу Одоевскому Петром Первым? Другие записи на книге рассказывают, что в результате продаж и перепродаж она попала к крестьянину Ивану Степанову из села Старого Никольского Абневской волости Вологодского уезда. Тот 11 февраля 1731 г. дал книгу Родиону Куклину для продажи «в сибирские городы». 6 августа 1731 г. Родион Куклин продал ее в Енисейскую Богоявленскую соборную церковь. Там Вечеря хранилась без малого 200 лет. В 1920 г. она была привезена из Енисейска в Красноярск, а в 1935 г. поступила в фонды только что созданной краевой библиотеки.

    Иначе попал в Сибирь другой том проповедей Симеона Полоцкого – «Обед душевный», изданный в Москве в 1681 г. По нижнему полю его первых двадцати листов сделана запись следующего содержания: «Сия книга глаголемая Обед душевный Стольника Феодора Матвеевича Пушкина куплена во 190 году». Далее запись продолжена другим, более разборчивым, почерком, тоже скорописью: «а по смертех деда своего и отца приложил в Енисейске в соборную церковь для поминовения родителей своих Федор Пушкин 709 года сентября в 7 день».Следовательно, владельцем книги был отдаленный предок А.С. Пушкина по боковой линии – стольник Федор Матвеевич Пушкин, уличенный в стрелецком заговоре и казненный 4 марта 1697 г. Именно ему в стихотворении «Моя родословная» А.С. Пушкин посвятил строки:

    « … Упрямства дух нам всем подгадил;В родню свою неукротим,С Петром мой пращур не поладил,И был за то повешен им …»

    За вину сына жестоко поплатился и отец – боярин Матвей Степанович Пушкин: 28 марта 1697 года ему объявлен был из Преображенского приказа именной указ о лишении его боярской чести и о вечной ссылке с женою и с внуком Федором в Енисейск, где он и скончался в 1706 г.Матвей Степанович Пушкин был личностью незаурядной. На государевой службе он состоял еще у царя Алексея Михайловича, а в царствование Федора Алексеевича был одним из самых выдающихся деятелей своего времени. В разные годы ведал разными приказами, дважды посылался с посольством в Польшу, был воеводой в Астрахани, Смоленске и Киеве. 20 февраля 1697 г. он был назначен на воеводство в Азов, но опальный, вместо Азова оказался в Енисейске.

    Очевидно, отправляясь в ссылку, Матвей Степанович взял с собой самые дорогие ему вещи и в их числе увесистый том, напоминавший ему о сыне Федоре. Наверняка он был хорошо знаком и с автором книги Симеоном Полоцким – учителем и наставником царя Федора Алексеевича. Всех троих уже не было в живых, и книга в далекой и холодной Сибири служила утешением старому боярину.Первую часть владельческой записи оставил на книге, скорее всего, сам казненный стольник, и она является в таком случае автографом Федора Матвеевича. Запись точно датирует время приобретения книги: 190 год (без указания цифры седьмого тысячелетия) по византийскому летосчислению соответствует периоду с сентября 1681 г. по август 1682 г. от рождества Христова. Из печати «Обед душевный» вышел в октябре 1681 г., следовательно, был приобретен Ф.М. Пушкиным вскоре после напечатания. Вторая запись – внука Матвея Степановича, Федора, продолжающая запись его казненного отца, Федора Матвеевича, является вкладной. Соборной церковью, упомянутой в записи, был в Енисейске в начале XVIII в. Енисейский Богоявленский собор. На книге имеется еще и третья запись, в ней полууставом перечислены шестнадцать имен бояр и боярынь Пушкиных.

    Рисунок15

    Напечатан «Обед душевный» в типографии Верхней (дворцовой). По замыслу автора книга имела целью дать духовную пищу христианским душам. Книге предпослано два предисловия к читателю благочестивому (в стихах и прозе) самого Симеона Полоцкого. Украшена она старопечатным орнаментом и двумя гравюрами, напечатанными на обеих сторонах одного и того же листа, что было новшеством в практике московского книгопечатания.

    Как видим, оба издания являются не только литературными и книжными памятниками второй половины XVII в., но и благодаря записям имеют статус уникальных экземпляров. Они воскрешают в нашей памяти исторические события и имена исторических деятелей давно минувших лет.

    Александра Борисовна Шиндина,библиотекарь отдела редких книг и книговедения

    kraevushka.livejournal.com

    Симеон Полоцкий

    Симеон Полоцкий

    Симеон Полоцкий (мирское имя — Самуил Гаврилович Петровский-Ситнянович) (1629–1680) — деятель восточнославянской культуры XVII в., поэт, переводчик, драматург и богослов, один из идейных лидеров "латинствующих".

    Уроженец Полоцка, белорус по происхождению. Учился в Киево-Могилянской коллегии и, по некоторым предположениям, в Виленской иезуитской академии. До конца жизни Симеон Полоцкий оставался тайным униатом, скрывавшим свою принадлежность к Базилианскому ордену.

    Первые стихотворения написал в годы учебы. В 1656 г. принял монашеский постриг под именем Симеона. В 1664 г. навсегда переехал в Москву, где к его монашескому имени и добавилось прозвание Полоцкий. В Москве получил поддержку царя Алексея Михайловича, при дворе которого он признавался как мудрейший "философ", "вития" и "пиит".

    Пользуясь благосклонностью царя, Симеон Полоцкий развернул в Москве широкую просветительскую деятельность — преподавал в Богоявленской и Заиконоспасской братских школах, открыл в Кремле типографию, свободную от церковной цензуры, в которой в большом количестве издавал свои книги стихов, учебную и богословскую литературу. Позднее, по поручению царя, Симеон Полоцкий занимался воспитанием и образованием царских детей — Федора и Софьи. Кроме того, он возглавлял созданную при Приказе тайных дел первую в России школу нового типа, где обучал латинскому языку государственных чиновников — будущих дипломатов. Он же разработал проект организации в Москве высшей школы, который позднее был положен в основу создания будущей Славяно-греко-латинской академии.

    Уже в первые годы пребывания в России Симеон Полоцкий принял самое активное участие в проведение церковной реформы и в борьбе со старообрядчеством. Его перу принадлежит несколько книг против старообрядцев. Так, после соборов 1666–1667 гг. он написал книгу "Жезл правления" с обличениями старообрядчества. Книга имела большое значение в полемике со старообрядчеством. Впрочем, Д. Ягодкин еще в прошлом столетии отметил, что в ряде случаев аргументация Полоцкого, и каноническая, и историческая, достаточно слаба. Ему не хватало серьезной исторической подготовки, а свои доказательства он часто строил только на авторитете западных историков или же на собственном филологическом анализе.

    Интересна и еще одна мысль Полоцкого, которую подметил Д. Ягодкин  в "Жезле правления", когда, доказывая необходимость троеперстия, Симеон Полоцкий пишет о том, что  троеперстного знамения употребляется всеми православными народами, за исключением небольшого числа великоруссов, и именно этот факт как нельзя лучше говорит в пользу апостольской древности троеперстия. В данном случае важно то, что Полоцкий искренне считает традиционные обычаи Русской Церкви заблуждением, а правила Греческой Православной Церкви — истиной, ведь он был воспитан именно в этой традиции. Здесь очень четко проявляется само отношение Симеона Полоцкого к собственно русским традициям, которые были от него очень далеки и, по большому счету, малоценны. Такое же отношение было у него и к русской истории. В свое время Л.Н. Пушкарев отметил, что "Вертограде духовном" Полоцкий не упоминает ни одного русского царя, кроме князя Владимира, крестившего Русь. Видимо, собственная русская история Полоцкого просто не интересовала.

    Творческое наследие Симеона Полоцкого обширно: книги проповедей "Обед душевный" и "Вечеря душевная", богословский труд "Венец веры православнокатолической", сохранившиеся в рукописях книги "Рифмологион" и "Вертоград многоцветный", включающие не одну тысячу стихов.

    После смерти многие его книги были запрещены, как "прельщающие" латинской мудростью, а рукописи изъяты и скрыты в патриаршей ризнице. Патриарх Иоаким осудил Симеона Полоцкого, как человека "мудрствоваше латинская нововы мышления". А о самих книгах, издаваемых Симеоном, патриарх Иоаким говорил: "Мы прежде печатного издания не видали и не читали тех книг, а печатать их не только благословления, но и изволения нашего не было".

    Религиозно-философские предпочтения Симеона Полоцкого определялись его образованием, полученном в прозападных учебных заведениях Киева и Вильно. Впрочем, сам Симеон Полоцкий не был, так сказать, профессиональным философом, скорее он был профессиональным литератором и поэтом. Уверенный в том, что Россия должна избавиться от своей самобытности, он всю свою деятельность посвятил тому, чтобы распространить здесь идеи западноевропейского гуманизма и рационализма. И, прежде всего, он пропагандировал светскую науку, столь отрицаемую ранее в древнерусской мысли.

    Конечно, будучи монахом, Симеон Полоцкий признавал, что светская наука и, в первую очередь, философия, вторична по отношению к богословию. В "Вертограде многоцветном" он писал:

    Философии конец: тако людем жити,Еже бы по-силному Богу точным быти.

    Больше того, немало трудов он посвятил тому, чтобы утвердить в российском религиозно-философском сознании истинное, как ему казалось, православное вероучение. Однако само подходы к толкованию православного вероучения Симеоном Полоцким значительно отличались и от традиционных для России, и даже от тех, что пришли с нововведениями, которые были привнесены в русскую жизнь церковной реформой. Поэтому совсем неслучайно то идейное направление, которое поддерживал и развивал Симеон Полоцкий, и получило название "латинства". На примере творчества Симеона Полоцкого, можно выделить основные компоненты этого направления.

    Прежде всего, разделяя веру и рациональное, "разумное" знание, Симеон Полоцкий все же всегда подчеркивал, что светское, рациональное знание — это обязательная составляющая всякого познания. Он вообще всегда подчеркивал значение "разумности", призывая и своих читателей шествовать путем "разумения":

    Ты же, о читателю, изволь чести умно,Разум, удобь возмеши, внимая разумно,Употребляй… тогда полза будет…

    "Разумное" знание, "разумная" "полза" всякого дела — вот к чему призывал Симеон Полоцкий. Рассуждая о философии, он прежде всего говорит о ее "ползе". Так, знаменитым философам прошлого, Фалесу Милетскому, Диогену, Аристиппу, в его стихах в разных вариантах задают один и тот же вопрос: "Кая в философии полза, человече?" А в строках, восхваляющих разум, он прямо отрицает предыдущую традицию, утверждая, что те, кто не пользуются своим разумом, "иже умом дети":

    Разум есть прешедшая добре рассуждати,    настоящая паки благоустрояти,Еще предвидение будущих имети, —     сих делес не творяют, иже умом дети.

    А.С. Елеонская заметила, что именно в "безумности", то есть в отсутствие разума, обличал он сторонников старообрядчества, что они просто необразованные, "безумные" люди. "Безумию их каждый посмеется", — уверяет он в книге "Жезл правления". Кстати, и опровержения старообрядческих взглядов, Симеон Полоцкий строил, прежде всего, на том, что стремился показать не только отсутствие у них знания, но и элементарную неграмотность. Так, про известного старообрядческого полемиста Никиту Пустосвята он писал: "Чрез все житие вое в нощи невеждества слепствовав… Не весть он и алфа гречески чести". А другому старообрядческому писателю, Лазарю, говорил: "Иди прежде научися грамматичествовати, таже к вящшым хитростем учения".

    Обвинения Симеона Полоцкого вовсе не означают, что идеологи старообрядчества и в самом деле были неграмотны и необразованны. Они не имели образования в понимании самого Симеона, т.е. не были образованы на западноевропейский лад. Больше того, видимо, Симеон Полоцкий вполне искренне не понимал и не принимал той системы доказательств, которой пользовались старообрядцы, — слишком далеки от него были древнерусские традиции. В отличие от них, для Симеона Полоцкого было аксиомой — истинное познание Бога возможно только путем сочетания веры и разумного знания.

    Поэтому уже один тезис о "разумности", по сути дела, главный тезис Симеона Полоцкого, показывает, насколько его религиозно-философские воззрения были отличны от традиционных древнерусских представлений о соотношении веры и разума. Впрочем, отличались они и от греческой догматики. Ведь впервые в истории русской религиозно-философской мысли Симеон Полоцкий внес в нее самый значительный элемент рационализма. Даже к библейским текстам Симеон Полоцкий относился совсем по-новому. Так, по примеру польского поэта эпохи Возрождения Яна Кохановского, и впервые в русской литературе, он переложил современными стихами одну из библейских книг — Псалтирь. "Псалтирь рифмованная" была напечатана в 1680 году, а в 1685 году положена на музыку дьяком Василием Титовым.

    Сам факт поэтического перевода библейского текста — небывалый в истории России, где очень трепетно относились к Священному Писанию. Ведь в этом факте явно прослеживается стремление к рационально-критическому восприятию Библии. Уже в предисловии к "Псалтири рифмованной" Симеон Полоцкий обозначает этот новый методологический принцип, предназначая свое сочинение тем, "кто разумно хвалят Господа", а читателей он призывает: "Молю тя, здравым умом да судиша". Сам же перевод осуществлялся, по словам Полоцкого, по принципу: "Держахася словес псалтирных и разума толкования приличнаго".

    Интересен в этом смысле факт, что именно Псалтирь стала предметом первого поэтического перевода. Стоит напомнить, что Псалтирь была и одним из самых первых библейских текстов, переведенных в древности на славянский язык. Так что, история повторилась, только в других исторических условиях.

    Таким образом, Симеон Полоцкий стал первым в истории древнерусской религиозно-философской мысли деятелем, который стремился утвердить в древнерусском сознании совершенно иную, новую систему мышления — рационалистическую.

    Именно поэтому, в его трудах можно найти столь много ссылок на древнегреческих и западноевропейских философов, цитат из их произведений. Авторитет этих признанных во всем мире мудрецов, как бы позволял ему доказывать собственную правоту.

    Вторая составляющая "латинства", как идейного направления второй половины XVII в. напрямую связана с первой. Речь идет о пропаганде образования вообще, и светского образования, в частности. Уже говорилось, сколь много сделал Симеон Полоцкий для развития системы образования в России. К этому стоит добавить подготовленные и изданные им буквари и другую просветительскую литературу. Множество призывов о необходимости образования разбросаны по разным его сочинениям. И снова мы встречаемся с главным обоснованием необходимости образования, — чем образованнее человек, тем ближе стоит он к постижению Бога.

    Особую роль в образовании Симеон Полоцкий уделял "семи свободным наукам" — традиционному набору наук, преподаваемых в западноевропейских университетах (тривиум — грамматика, риторика, диалектика; квадриум — арифметика, геометрия, астрология, музыка). Необходимо помнить, что в древнерусской традиции не признавалась актуальность этого набора, тем более, что в него входила астрология, запрещаемая православием. Тем не менее, Симеон Полоцкий положил много сил для того, чтобы привить эти "свободные науки" на русской почве.

    И славу России он видит именно в расширении пределов знания, в развитии образования, сокрушаясь о том, что многие его современники не понимают его устремлений:

    …Россия славу расширяетНе мечем токмо, но и скоротечным      типом, чрез книги с сущым многовечным.Но увы нравов! Иже истребляют,      яже честным трудове раждают.Не хощем с солнцем мирови сияти,     в тме незнания любим пребывати.

    Третий религиозно-философский компонент "латинства" является своеобразным синтезом двух первых. Вера, "разумность" и образованность позволяли решить главную задачу — воспитание "совершенного человека, на всякое дело уготованного". По сути дела, идеал "совершенного человека", возникший у Симеона Полоцкого под влиянием западноевропейского гуманизма и рационализма, и был основным идеалом всех последователей "латинства". Эту составляющую учения Симеона Полоцкого подробно рассмотрела в своем исследовании А.С. Елеонская.

    В представлении Симеона Полоцкого, "совершенный человек" — это добропорядочный, широко образованный христианин и верный сын своего государя. Больше всего этому идеалу соответствует, конечно, "иноческое житие". Однако, понимая исключительность иноческой судьбы, Симеон Полоцкий подчеркивает важность самого стремления к совершенству: "Духовнии вси, вы молитися непрестанно. Мирстии вси, вы трудитеся… во своем звании неленосно. Вои в полцех, художницы во градех и селех; тяжателие на нивах". 

    В понимании Симеона Полоцкого, "совершенный человек" включает в себя множество и, прежде всего, нравственных качеств. Именно нравственные качества составляют духовную основу человека. Поэтому детей необходимо учить "прежде добронравию, неже витийству: яко сие без оного, аки тело без души есть". Но и обучение "добронравию" Симеон Полоцкий понимал, как научение ребенка "разумному" знанию, ибо, как говорил он сам, воспитание без образования "яко душа телесе кроме".

    Одним из важнейших качеств "совершенного человека" Симеон Полоцкий считал любовь и верность государю. Это было неслучайно, ведь сам Симеон, обладавший столь необычными для Древней Руси религиозно-философскими убеждениями, да еще и выходец из Белоруссии, напрямую зависел от благорасположенности царя. И недаром в "Букваре языка славенска" издания 1667 года обобщенный образ "совершенного человека" приобретает конкретные черты верноподанного царя. В этой книге утверждается, что благополучие царя является главной целью существования остальных членов общества:

    Ты, чтый, за сию милость моли Бога       царю пресветлу жити лета многа,Во книзе жизни написану быти,       здраво, весело, славно в мире жити,Вся супостаты силно побеждити…

    И в своих конкретных поступках Симеон Полоцкий всегда выступал на стороне царской власти и в ее защиту, что проявилось во время споров между царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном о правах "царства" и "священства".

    В понимание Симеоном Полоцким роли российского монарха прослеживается еще одна важная черта — он стремится обозначить русского царя, как вселенского, ибо именно в создание вселенского православного царства он и видит главную задачу России, как "Нового Израиля", в новых исторических условиях. В "Гусли доброгласной" (1676 г.), обращаясь к царю Федору Алексеевичу, он писал:

    Да возвеселится Израиль Новый(царство Российское) о сотворшемего и синове Сиона Московскаго давозрадуются о тебе, царе своем.

    В других сочинениях его идеал выражен еще более четко. Так, в "Рифмологионе" он не просто воспевает российского царя, но формулирует смысловые и целевые установки будущего развития России:

    Царю восточный, царю стран премногих,      нас избавивый от противник многих.Прогнавы з Руси еретики,      будиж в победах преславен во веки!Царствуй над всеми вселенныя страны,      из язык мрачных твори христианы.Разшири веру, свет омрачным буди,     иже во смертней сени гибнут люди                            <…>Царствуй, пресилен, преславен повсюду,     где солнца запад и встает откуду!Подай ти Господь во мире сияти,     второму солнцу, всеми обладати,Дабы тобою мрака избежати     всем родом земли и веру познати.Буди Константин и Владимир миру,    сотри кумира и прослави веру.Подай Господь миром обладати,    а в век будущий в небе царствовати.

    Осмысление нового положения России в мире, как вселенского православного царства, имела большое значение для развитие отечественной историософии и было созвучно основным целевым задачам, которые формулировались в других историософских произведениях того времени.

    Просветительская деятельность Симеона Полоцкого оказала большое влияние на дальнейшее развитие отечественной религиозно-философской мысли, став своеобразной идеологической и культурологической подготовкой ко многим изменениям в российской жизни, осуществленными позднее Петром I.

    © Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

    portal-slovo.ru

    Симеон Полоцкий – краткая биография

    иеромонах, русский проповедник, педагог и стихотворец, родился в Белоруссии в 1628 г. Окончивши курс в киево-могилянской коллегии, Симеон Полоцкий побывал и в польских академиях. Царствовавшая в коллегии схоластическая система образования, служившая специальным целям – выработать опытных духовных ораторов, «сберегателей православия», имела в лице Симеона Полоцкого достойного представителя. 27-ми лет он принял монашество в Полоцком Богоявленском братском монастыре, в школе которого потом состоял «дидаскалом» (преподавателем).

    Благодаря сильным связям и лично снискавши расположение царя Алексея Михайловича, проезжавшего в 1656 г. через Полоцк во время русско-польской войны, Симеон Полоцкий был приглашен, вместе с другими учеными, в Москву, где вскоре сделался придворным поэтом и наставником царских детей. В то же время он основал латинскую школу в Спасском монастыре за Иконным рядом, в которой, по царскому указу, обучал некоторых лиц «Альвару» (латинской грамматике Альвареса) и сочинению вирш и ораций.

    Симеон Полоцкий

    Симеон Полоцкий

     

    Будучи сторонником западноевропейского просвещения, Симеон Полоцкий является энергичным антагонистом «греческого» направления, имевшего своих защитников главным образом, в Чудовской и Ртищевской школах. По поручению собора, созванного в 1666 г. о патриархе Никоне, Симеон Полоцкий написал книгу «Жезл правления» (в 1668 г.) в защиту нововведений Никона и в обличение «раскола». Кроме того, известны его богословские труды: «Венец веры» (первая популярная догматическая система на севере России) и краткий катехизис.

    Но всего более деятельность Симеона Полоцкого в церковно-административной сфере выразилась в возобновлении проповеднического слова. Религиозно-нравственный идеал, определяемый двумя сборниками его проповедей: «Обед душевный» (109 проповедей) и «Вечеря душевная» (78 проповедей и 29 поучений), близок к аскетическому. Из всего числа их только 26 трактуют о вопросах времени и потребностях общества, но, несмотря на это, Симеон Полоцкий является постоянным вестником государственных нужд. В остальных проповедях он обличает «злые нравы обще», проводит здравые христианские понятия и пр. Книги, написанные Полоцким, обнаруживают немалую начитанность автора, но невыгодно отличаются от живых, ярких и народно-русских сочинений современных ему старообрядцев (Аввакума и др.) бездушным, казённым, «ненациональным» слогом.

     

     

    Стоя во главе стихотворцев своего времени, Симеон Полоцкий написал два сборника силлабических стихов: «Вертоград многоцветный» (энциклопедия нравственных наставлений, литературных и научных сведений, вопросов воспитания), и «Рифмологион», заключающей речи панегирического характера на случай всевозможных событий в царском семействе. Наконец, важная заслуга Симеона Полоцкого, как поэта, состоит в том, что он один из первых познакомил Москву с драматическим искусством, написав в духе средневековых мистерий три пьесы, которые были сыграны при царском дворе: «О блудном сыне», «О Навуходоносоре и трех отроках» и «ОНавуходоносоре и Олоферне». Употребляя все свое влияние и энергию на то, чтобы сделать науку фактором общественной жизни, Симеон Полоцкий хлопотал об учреждении школ, основал типографию и даже мечтал об академии, для которой сочинил устав.

    По вступлении на престол царя Феодора Алексеевича, который был, как и царевна Софья, преданным учеником Симеона Полоцкого, круг деятельности последнего значительно расширился; но на высоте славы своей Симеон умер в 1680 году.

    Будучи весьма начитанным и энергичным, хотя и не отличаясь универсальностью ума и самобытностью мысли, Симеон Полоцкий играл видную роль в истории русского просвещения XVII века.

    Подробнее о Симеоне – см. в книге «Очерки из истории русской литературы XVII и XVIII столетий» Л. Н. Майкова.

     

    rushist.com


    Смотрите также