Читать онлайн "Завтраки 43-го года" автора Аксенов Василий Павлович - RuLit - Страница 1. Аксенов завтраки 43 года сочинение


Защита чести. По В. Аксенову - Сочинения ЕГЭ

Сочинение принадлежит ученику общеобразовательной школы. Могут присутствовать ошибки.

Текст  Василия Аксенова

(1) Мы учились с Ним в одном классе во время войны в далеком перенаселенном, заросшем желтым грязным льдом волжском городе. (2) Он был третьегодник, я догнал его в четвертом классе в 43-м году. (3) Я был тогда хил, ходил в телогрейке, огромных сапогах и темно-синих штанах, которые мне выделили по ордеру из американских подарков. (4) Штаны были жесткие, из чертовой кожи, но к тому времени я их уже износил и на заду у меня красовались две круглые, как очки, заплаты из другой материи. (5) Все же я продолжал гордиться своими штанами — тогда не стыдились заплат. (6) Кроме того, я гордился трофейной авторучкой, которую мне прислала из действующей армии сестра. (7) Однако я недолго гордился авторучкой.(8) Он отобрал у меня ее. (9) Он отбирал у меня — все, что представляло для него интерес. (10) И не только у меня, но и у всего класса. (11) У него было два товарища — горбатый паренек Лека и худой, бледный, с горячими глазами Казак. (12) В школе нам каждый день выдавали завтраки — липкие булочки из пеклеванной муки. (13) Староста нес их наверх в большом блюде, а мы стояли на верхней площадке и смотрели, как к нам плывет из школьных холодных недр, из горестных глубин плывет это чудесное блюдо. (14) Они каждый день встречали меня за углом школы. (15) — Давай,- говорил Он, и я протягивал ему свою булочку, на которой оставались вмятины от моих пальцев. (16) — Давай,- говорил Он следующему, а рядом с ним работали Лека и Казак. (17) Я приходил домой и ждал младшую сестренку. (18) Потом мы вместе ждали тетю.(19) Тетя возвращалась с базара и приносила буханку хлеба и картошку. (20) Иногда она ничего не приносила. (21) Однажды она сказала мне: - Нина приносит завтраки, а ты нет. (22) Рустам приносит завтраки и все ребята с того двора, а ты съедаешь сам. (23) На следующий день произошло событие. (24) Булочки были смазаны тонким слоем сала и посыпаны яичным порошком. (25) Я вырвал из тетрадки листок, завернул в него булочку и положил ее в сумку. (26) За углом, сотрясаясь от отваги, я схватил Его за пуговицу и ударил. (27) Через несколько секунд я лежал в снегу, Казак сидел верхом на мне, а Лека совал мне в рот мой же завтрак.   (28) На другой день, когда кончился урок, я положил тетрадки в сумку и оглянулся на «Камчатку». (29) Казак, Лека и Он сидели вместе на одной парте и улыбались, глядя на меня. (30) По моему лицу они, видимо, поняли, что я снова буду отстаивать свой завтрак… (31) Я так и не знаю, было ли это поражением или победой. (32) Иногда они, Казак, Лека и он, останавливали меня и отбирали завтрак, и я не сопротивлялся, а иногда они почему-то не трогали меня, и я нес свою булочку домой, и вечером мы пили чай, закусывая вязкими ломтиками пеклеванного теста… (33) Конечно, мы могли бы объединиться и сообща им «отоварить», но школьный кодекс говорил, что драться можно только один на один и до первой крови. (34) В силу своей мальчишеской логики мы не понимали, как это можно бить того, кто слабее, или втроем бить одного, или всем классом бить троих. (35) В этом все дело: они боролись за еду, не придерживаясь кодекса. (36) И еще в том, что они не отстаивали, а отбирали. (37) Они были старше нас.

(По В. Аксенову)

Сочинение: 

 Над проблемой на защиты чести в своем тексте рассуждает В.П.Аксенов.  Она, бесспорно, актуальна, так как не перевелись еще люди, отстаивающие свои права и интересы, защищающие себя, свою семью и свою честь. Этот вопрос автор раскрывает, рассказывая нам о временах Великой Отечественной войны. В эти годы, не смотря на голод, разруху, страх, продолжали работать школы, главной задачей которых было не столько обучить детей школьным предметам, сколько подкормить несчастных учеников. В.П. Аксенов очень ярко показывает отношение детей к булочкам:"к нам плывет из школьных недр это чудесное блюдо". Мелкие булочки стали для детей объектами большой радости. Стали для них тем, что заставляло замереть, задержать дыхание от восторга. Но герою-рассказчику не удавалось доносить булочки до дома. Их всегда отбирали и он оставался без еды.  Василий Аксенов рассказывает нам о маленьком, хиленьком мальчике, ученике четвертого класса. О том, как паренек в заплатанных штанах переборол свой страх и дал отпор своим обидчикам, ясно дав понять, что больше просто так не сдастся. Словами о том, как тетя мальчика "топит Гитлера в мыльной воде" автор показывает нам состояние людей, живущих в то время.   Несмотря на то, что позиция автора четко не заявлена, мы понимаем, что автор хотел донести до нас мысль о том, что за себя и свою семью, за честь и достоинство всегда нужно бороться отчаянно и бесстрашно, не отпуская рук.   Я, бесспорно, согласна с В.П.Аксеновым, и придерживаюсь того же мнения на проблему защиты чести. Я думаю, в жизни каждого человека бывают моменты, когда нельзя сдаваться своим страхам. Боязнь противостоять им может ухудшить дальнейший ход жизни, поэтому главное - не бояться последствий и смело отстаивать свою честь.   Подтверждение этой мысли я вижу в произведении великого русского писателя А.С.Пушкина "Капитанская дочка", где Петр Гринев - герой с высокими моральными качествами, - отстаивал свою честь несмотря на страх и риск. Этот человек достоен уважения. Не боясь ничего, он вызвал Швабрина на дуэль за наговор на Машу..   Говоря о чести, хочу привести в пример аргумент из жизни барона Бенджамина Гуггенхайма, человека с большой буквы. Он был одним из пассажиров "Титаника". Во время столкновения корабля с айсбергом он посадил в шлюпку модам Обар и ее горничную, пообещав, что ничего страшного нет и вскоре они увидятся, но понимая, что спастись не удастся, он принял смерть с достоинством, уступив свое место в шлюпке женщинам.  Честь во все времена была достойнейшей чертой характера, была самым ярким признаком доброго и нравственно-воспитанного человека. Поэтому так важно сохранить ее.

vopvet.ru

Сочинение 3 (По В. П. Аксенову) - Сочинения 2015 по русскому языку

Сочинения 2015 по русскому языку

Сочинение-рассуждение по прочитанному тексту (ЕГЭ, русский язык)

Текст

(1)Мы учились с Ним в одном классе во время войны в далеком волжском городе. (2)Он был третьегодник, я догнал Его в четвертом классе в 43-м году. (3)Я был тогда хил, ходил в телогрейке, огромных сапогах и темно-синих штанах, которые мне выделили по ордеру из американских подарков. (4)Штаны к тому времени я уже износил, и на заду у меня красовались две круглые, как очки, заплаты. (5)Все же я продолжал гордиться своими штанами: тогда не стыдились заплат. (6)Кроме того, я гордился трофейной авторучкой, которую мне прислала из действующей армии сестра. (7)Однако я недолго гордился авторучкой. (8)Он отобрал у меня ее. (9)Он все отбирал – все, что представляло для Него интерес. (10)И не только у меня, но и у всего класса. (11)В школе нам каждый день выдавали завтраки – липкие булочки. (12)Староста нес их наверх в большом блюде, а мы стояли на верхней площадке и смотрели, как к нам плывет из школьных недр это чудесное блюдо. (13)Я, как и все, заворачивал булочку в тетрадный листок и клал в сумку.

(14)Его голубые глаза каждый день встречали меня за углом школы. (15) – Давай, говорил Он, и я протягивал Ему свою булочку, на которой оставались вмятины от моих пальцев.

(16) – Давай, – говорил он следующему, а рядом с Ним работали Лека и Казак.

(17)Я приходил домой, и мы с младшей сестренкой ждали тетю. (18)Тетя возвращалась с базара и приносила буханку хлеба и картошку. (19)Иногда она ничего не приносила.

(20)Однажды она сказала мне:

– Нина приносит завтраки, а ты нет. (21)Рустам приносит, и все ребята с того двора, а ты съедаешь сам.

(22)Я вышел во двор и сел на поломанную железную койку возле террасы. (23)В сером темнеющем небе над липами кружили грачи. (24)Чем питаются грачи? (25)Насекомыми, червяками, воздухом? (26)Им хорошо. (27)А может быть, у них тоже есть кто-нибудь такой, кто все отбирает себе? (28)Низко над городом шли пикировщики. (29)Что будет со мной?

(30)Всю ночь тетя стирала. (31)Вода струилась за ширмой, плескала, булькала, Гитлер захлебывался в мыльной воде, тетя давила его своими узловатыми руками.

(32)На следующий день за углом, сотрясаясь от отваги, я схватил Его за пуговицу и ударил. (33)Через несколько секунд я лежал в снегу, Казак сидел верхом на мне, а Лека совал мне в рот мой же завтрак.

(34) – На, смелей, кусни!

(35)На другой день, когда кончился последний урок, я положил тетрадки в сумку и оглянулся. (36)Казак, Лека и Он сидели вместе на одной парте и улыбались, глядя на меня. (37)По моему лицу они, видимо, поняли, что я снова буду отстаивать свой завтрак. (38)Будь что будет. (39)Пусть они меня бьют, я буду делать это каждый день.

  

(По В. П. Аксенову)

  

 Сочинение к тексту

Как сложно порой быть сильным! И еще сложнее – быть сильнее своих страхов и пороков. Василий Аксенов повествует нам о том, как ученик четвертого класса, хилый паренек в заплатанных штанах, осмелился противостоять своему страху. И страхом был Он. Неспроста автор не дал имени страху мальчика. Ведь, на самом деле, Он был боязнью, таящейся в душе четвероклассника. И мальчик пугался чувства, внушаемого Им.

Но в жизни каждого человека случаются моменты, когда нельзя продолжать сдаваться своим страхам. Когда боязнь противостоять им может ухудшить дальнейший ход жизни. Когда тетя с укоризной сказала мальчику, что он не приносит домой булочки из школы в голодные дни войны, это подтолкнуло его к тому, чтобы бороться с обидчиками. Мальчик боялся, что Лека, Казак и Он побьют его. Но пример тети, которая день изо дня борется, «топит Гитлера в мыльной воде», воодушевил четвероклассника.

И мальчик пересилил свой страх. Пусть это было лишь решение бороться. Но принято оно было осознанно, а значит, мальчик победил свой внутренний страх. Был ли победителем лежащий в снегу худощавый четвероклассник? Или же победил в этой борьбе Он со своими товарищами? Аксеновский герой не предстает пораженным. Наоборот, он четко дает понять обидчикам, что больше он так просто не сдастся.

И как же часто такой четвероклассник сидит в каждом из нас – испуганный, робкий, нерешительный. И мы задумываемся над тем, сказать ли правду и получить наказание, или солгать и мучиться от угрызений совести. А наш внутренний страх выйти из состояния физического комфорта для того, чтобы почувствовать силу собственного духа, сковывает нас, не позволяя становиться сильнее. Но поступок маленького мальчика дает понять каждому, как непрост, но приятен путь к победе над самим собой.



scribble.su

Аксенов Василий Завтраки сорок третьего года

Аксенов Василий Павлович. Завтраки сорок третьего года

   Василий Аксенов   Завтраки сорок третьего года      - Да-да, есть такая теория, вернее, гипотеза. Предполагается, что спутники Марса - Фобос и Деймос - несколько тормозятся атмосферой этой планеты. Следовательно, внутри они полые, понимаете? А полые тела, как известно, могут быть созданы только... как?   - Только, только... - залепетала, словно школьница, первая дама.   - Только искусственным путем.   - Боже мой! - воскликнула более сообразительная дама.   - Да, искусственным. Значит, они сделаны какими-то разумными существами.   Я смотрел на человека, который рассказывал столь интересные вещи, и мучительно пытался вспомнить, где я видел его раньше. Он сидел напротив меня в купе, покачивал элегантно вскинутой ногой. Он был в синем, достаточно модном, но не вызывающе модном костюме, в безупречно белой рубашке и галстуке в тон костюму. Все в нем показывало человека не опустившегося, да и не собирающегося опускаться, к тому же и лет ему было не так уж много - максимум тридцать пять. Некоторая припухлость щек делала его лицо простым и милым. Все это не давало мне ни малейшей возможности предполагать, что я его где-то встречал раньше. И только то, что он иногда как-то странно знакомо кривил губы, и временами мелькающие в его речи далекие и знакомые интонации заставляли приглядываться к нему.   - Последние находки в Сахаре и Месопотамии позволяют думать, что в далекие времена на Земле побывали пришельцы из космоса.   - Может быть, те самые марсиане? - в один голос ахнули дамы.   - Не исключена такая возможность, - улыбаясь сказал он. Не исключена возможность, что мы прямые потомки марсиан, веско закончил он и, оставив дам в смятенном состоянии, взялся за газеты.   У него была толстая пачка газет, много названий. Он просматривал их по очереди и, просмотрев, клал на стол, придавливая локтем.   За окном проносились красные сосны и молодой подлесок, мелькали яркие солнечные поляны. Лес был теплый и спокойный. Я представил себе, как я иду по этому лесу, раздвигая кусты и путаясь в папоротниках, и на лицо мне ложится невидимая лесная паутина, и я выхожу на жаркую поляну, а белки со всех сторон смотрят на меня, внушая добрые скудоумные мысли.   Все это почему-то самым решительным образом противоречило тому, что связывало меня с этим человеком, укрывшимся за газетой.   - Разрешите посмотреть, - попросил я и легонько дернул у него из-под локтя газету.   Он вздрогнул и выглянул из-за газеты так, что я сразу его вспомнил.   Мы учились с Ним в одном классе во время войны в далеком перенаселенном, заросшем желтым грязным льдом волжском городе. Он был третьегодник, я догнал Его в четвертом классе в сорок третьем году. Я был тогда хил, ходил в телогрейке, огромных сапогах и темно-синих штанах, которые мне выделили по ордеру из американских подарков. Штаны были жесткие, из чертовой кожи, но к тому времени я их уже износил, и на заду у меня красовались две круглые, как очки, заплаты из другой материи. Все же я продолжал гордиться своими штанами - тогда не стыдились заплат. Кроме того, я гордился трофейной авторучкой, которую мне прислала из действующей армии сестра. Однако я недолго гордился авторучкой. Он отобрал ее у меня. Он все отбирал у меня - все, что представляло для Него интерес. И не только у   меня, но и у всего класса. Я вспомнил и двух Его товарищей - горбатого паренька Люку и худого, бледного, с горящими глазами Казака. Возле кинотеатра "Электро" вечерами они продавали папиросы раненым и каким-то удивительно большим, о

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента

thelib.ru

Аксенов В.П. «Завтраки сорок третьего года»

Партнерская программа Интернет-магазина Лабиринт. Партнерская программа книги, игры, видео, компьютерные игры

В рассказе «Завтраки сорок третьего года» Аксенов вспоминает события 1943 года. Воспоминания нахлынули на него в поезде. Один из попутчиков показался ему знакомым. Учились в одной школе.

Автор рассказа не называет имени знакомого, употребляет слова ОН, ЕГО. В школе каждое утро выдавали завтраки «липкие булочки из пеклеванной муки». ОН и его друзья были старше и сильнее других ребят и отбирали завтраки у слабых. Никому это не нравилось, но дать отпор банде никто не решался.

Однажды автор решился отстоять свой завтрак и пытался драться с грабителями. Его избили, но стали реже отбирать у него булочки. Мальчику чаще удавалось донести завтрак до дома. Он жил с тетей и сестрой. Они вечером вместе пили чай с вязкими и липкими булочками. Это была самая большая радость в то военное голодное время.

Автор вспоминает еще один случай. У друга Абки Циперсона мама работала в больнице. Об этом узнали и ОНИ, заставили Абку воровать в больнице ампулы с глюкозой. Абка пытался драться с НИМИ и каждый раз ОНИ его избивали.

Автор пишет, что все ребята могли бы собраться и отлупить их всей гурьбой, но «школьный кодекс говорил, что драться можно только один на один и до первой крови».

Автор рассказа и его друзья, в отличие от мальчишек-грабителей, осознавали, что нельзя втроем бить одного, нельзя обижать слабых и тем более отбирать у них еду. Не понятно было одно, почему старшеклассники-грабители думают иначе.

Автор рассказа пригласил знакомого в вагон-ресторан. Там он пытался напомнить ему про детство. Автору казалось, что знакомый из детства просто делает вид, что не помнит про военные булочки. Но, когда они представились друг другу, автор понял, что обознался. У попутчика было другое имя и фамилия. Это был не ОН.

  • Аксенов Василий Павлович /1932-2009/ – русский писатель

russkijege.ru

Завтраки сорок третьего года. Содержание - Василий Аксенов Завтраки сорок третьего года - Да-да, ...

Василий Аксенов

Завтраки сорок третьего года

- Да-да, есть такая теория, вернее, гипотеза. Предполагается, что спутники Марса - Фобос и Деймос - несколько тормозятся атмосферой этой планеты. Следовательно, внутри они полые, понимаете? А полые тела, как известно, могут быть созданы только... как?

- Только, только... - залепетала, словно школьница, первая дама.

- Только искусственным путем.

- Боже мой! - воскликнула более сообразительная дама.

- Да, искусственным. Значит, они сделаны какими-то разумными существами.

Я смотрел на человека, который рассказывал столь интересные вещи, и мучительно пытался вспомнить, где я видел его раньше. Он сидел напротив меня в купе, покачивал элегантно вскинутой ногой. Он был в синем, достаточно модном, но не вызывающе модном костюме, в безупречно белой рубашке и галстуке в тон костюму. Все в нем показывало человека не опустившегося, да и не собирающегося опускаться, к тому же и лет ему было не так уж много - максимум тридцать пять. Некоторая припухлость щек делала его лицо простым и милым. Все это не давало мне ни малейшей возможности предполагать, что я его где-то встречал раньше. И только то, что он иногда как-то странно знакомо кривил губы, и временами мелькающие в его речи далекие и знакомые интонации заставляли приглядываться к нему.

- Последние находки в Сахаре и Месопотамии позволяют думать, что в далекие времена на Земле побывали пришельцы из космоса.

- Может быть, те самые марсиане? - в один голос ахнули дамы.

- Не исключена такая возможность, - улыбаясь сказал он. Не исключена возможность, что мы прямые потомки марсиан, веско закончил он и, оставив дам в смятенном состоянии, взялся за газеты.

У него была толстая пачка газет, много названий. Он просматривал их по очереди и, просмотрев, клал на стол, придавливая локтем.

За окном проносились красные сосны и молодой подлесок, мелькали яркие солнечные поляны. Лес был теплый и спокойный. Я представил себе, как я иду по этому лесу, раздвигая кусты и путаясь в папоротниках, и на лицо мне ложится невидимая лесная паутина, и я выхожу на жаркую поляну, а белки со всех сторон смотрят на меня, внушая добрые скудоумные мысли.

Все это почему-то самым решительным образом противоречило тому, что связывало меня с этим человеком, укрывшимся за газетой.

- Разрешите посмотреть, - попросил я и легонько дернул у него из-под локтя газету.

Он вздрогнул и выглянул из-за газеты так, что я сразу его вспомнил.

Мы учились с Ним в одном классе во время войны в далеком перенаселенном, заросшем желтым грязным льдом волжском городе. Он был третьегодник, я догнал Его в четвертом классе в сорок третьем году. Я был тогда хил, ходил в телогрейке, огромных сапогах и темно-синих штанах, которые мне выделили по ордеру из американских подарков. Штаны были жесткие, из чертовой кожи, но к тому времени я их уже износил, и на заду у меня красовались две круглые, как очки, заплаты из другой материи. Все же я продолжал гордиться своими штанами - тогда не стыдились заплат. Кроме того, я гордился трофейной авторучкой, которую мне прислала из действующей армии сестра. Однако я недолго гордился авторучкой. Он отобрал ее у меня. Он все отбирал у меня - все, что представляло для Него интерес. И не только у

меня, но и у всего класса. Я вспомнил и двух Его товарищей - горбатого паренька Люку и худого, бледного, с горящими глазами Казака. Возле кинотеатра "Электро" вечерами они продавали папиросы раненым и каким-то удивительно большим, о

Когда мы выходили из кино, мы постоянно наталкивались на них. Они попрыгивали с ноги на ногу и покрикивали:

- Эй, летуны, папиросы есть?

Мы с Абкой старались обойти их, укрыться в тени, но они все равно нас не замечали. Вечером они не узнавали нас, словно мы не учились с ними в одном классе, словно они не отбирали у нас каждый день наших школьных завтраков.

В школе нам каждый день выдавали завтраки - липкие булочки из пеклеванной муки. Староста нес их наверх в большом блюде, а мы стояли на верхней площадке и смотрели, как к нам плывет из школьных недр, из горестных глубин плывет это чудесное блюдо.

- Правда, интересное событие? - сказал я Ему и показал то место в газете, где было сказано о событии.

Он заглянул, улыбнулся и стал рассказывать мне подробности этого события. Я кивал и смотрел в окно. Мне было трудно смотреть в Его голубые глаза, потому что они каждый день встречали меня за углом школы.

- Давай, - говорил Он, и я протягивал Ему свою булочку, на которой оставались вмятины от моих пальцев.

- Давай, - говорил он следующему, а рядом с ним работали Люка и Казак.

Я приходил домой и ждал младшую сестренку. Потом мы вместе ждали тетю. Тетя возвращалась с базара и приносила буханку хлеба и картошку. Иногда она ничего не приносила. Тетя дралась за нас с сестренкой с покорной, вошедшей уже в привычку яростью. Каждое утро, собираясь в школу, я видел, как она проходит под окнами, широкоплечая и низкая, нос картошкой, а тонкие губы сжаты.

Однажды она сказала мне:

- Нина приносит завтраки, а ты нет. Рустам приносит и все ребята с того двора, а ты съедаешь сам.

Я вышел во двор и сел на поломанную железную койку возле террасы. В сером темнеющем небе над липами кружили грачи. За забором шли военные девушки. "И пока за туманами виден был паренек, на окошке у девушки все горел огонек". Чем питаются грачи? Насекомыми, червяками, воздухом? Им хорошо. А может быть, у них тоже есть ктонибудь такой, кто все отбирает себе? Флюгер над нашим домом резко скрипел. Низко над городом шли пикировщики. Что будет со мной?

Всю ночь тетя стирала. Вода струилась за ширмой, плескалась, булькала. Темнели омуты, гремели водопады, Гитлер в смешных полосатых трусах захлебывался в мыльной пене, тетя давила его своими узловатыми руками.

На следующий день произошло событие. Булочки были смазаны тонким слоем сала "лярд" и посыпаны яичным порошком. Я вырвал из тетрадки листок, завернул в него булочку и положил ее в сумку. За углом, сотрясаясь от отваги, я схватил Его за пуговицы и ударил. Абка Циперсон сделал то же самое и кое-кто из ребят. Через несколько секунд я уже лежал в снегу, Казак сидел верхом на мне, а Лека совал мне в рот мой же завтрак:

www.booklot.ru

Завтраки сорок третьего года. Автор Аксенов Василий Павлович. Страница 1

Василий Аксенов

Завтраки сорок третьего года

- Да-да, есть такая теория, вернее, гипотеза. Предполагается, что спутники Марса - Фобос и Деймос - несколько тормозятся атмосферой этой планеты. Следовательно, внутри они полые, понимаете? А полые тела, как известно, могут быть созданы только... как?

- Только, только... - залепетала, словно школьница, первая дама.

- Только искусственным путем.

- Боже мой! - воскликнула более сообразительная дама.

- Да, искусственным. Значит, они сделаны какими-то разумными существами.

Я смотрел на человека, который рассказывал столь интересные вещи, и мучительно пытался вспомнить, где я видел его раньше. Он сидел напротив меня в купе, покачивал элегантно вскинутой ногой. Он был в синем, достаточно модном, но не вызывающе модном костюме, в безупречно белой рубашке и галстуке в тон костюму. Все в нем показывало человека не опустившегося, да и не собирающегося опускаться, к тому же и лет ему было не так уж много - максимум тридцать пять. Некоторая припухлость щек делала его лицо простым и милым. Все это не давало мне ни малейшей возможности предполагать, что я его где-то встречал раньше. И только то, что он иногда как-то странно знакомо кривил губы, и временами мелькающие в его речи далекие и знакомые интонации заставляли приглядываться к нему.

- Последние находки в Сахаре и Месопотамии позволяют думать, что в далекие времена на Земле побывали пришельцы из космоса.

- Может быть, те самые марсиане? - в один голос ахнули дамы.

- Не исключена такая возможность, - улыбаясь сказал он. Не исключена возможность, что мы прямые потомки марсиан, веско закончил он и, оставив дам в смятенном состоянии, взялся за газеты.

У него была толстая пачка газет, много названий. Он просматривал их по очереди и, просмотрев, клал на стол, придавливая локтем.

За окном проносились красные сосны и молодой подлесок, мелькали яркие солнечные поляны. Лес был теплый и спокойный. Я представил себе, как я иду по этому лесу, раздвигая кусты и путаясь в папоротниках, и на лицо мне ложится невидимая лесная паутина, и я выхожу на жаркую поляну, а белки со всех сторон смотрят на меня, внушая добрые скудоумные мысли.

Все это почему-то самым решительным образом противоречило тому, что связывало меня с этим человеком, укрывшимся за газетой.

- Разрешите посмотреть, - попросил я и легонько дернул у него из-под локтя газету.

Он вздрогнул и выглянул из-за газеты так, что я сразу его вспомнил.

Мы учились с Ним в одном классе во время войны в далеком перенаселенном, заросшем желтым грязным льдом волжском городе. Он был третьегодник, я догнал Его в четвертом классе в сорок третьем году. Я был тогда хил, ходил в телогрейке, огромных сапогах и темно-синих штанах, которые мне выделили по ордеру из американских подарков. Штаны были жесткие, из чертовой кожи, но к тому времени я их уже износил, и на заду у меня красовались две круглые, как очки, заплаты из другой материи. Все же я продолжал гордиться своими штанами - тогда не стыдились заплат. Кроме того, я гордился трофейной авторучкой, которую мне прислала из действующей армии сестра. Однако я недолго гордился авторучкой. Он отобрал ее у меня. Он все отбирал у меня - все, что представляло для Него интерес. И не только у

меня, но и у всего класса. Я вспомнил и двух Его товарищей - горбатого паренька Люку и худого, бледного, с горящими глазами Казака. Возле кинотеатра "Электро" вечерами они продавали папиросы раненым и каким-то удивительно большим, о

Когда мы выходили из кино, мы постоянно наталкивались на них. Они попрыгивали с ноги на ногу и покрикивали:

- Эй, летуны, папиросы есть?

Мы с Абкой старались обойти их, укрыться в тени, но они все равно нас не замечали. Вечером они не узнавали нас, словно мы не учились с ними в одном классе, словно они не отбирали у нас каждый день наших школьных завтраков.

В школе нам каждый день выдавали завтраки - липкие булочки из пеклеванной муки. Староста нес их наверх в большом блюде, а мы стояли на верхней площадке и смотрели, как к нам плывет из школьных недр, из горестных глубин плывет это чудесное блюдо.

- Правда, интересное событие? - сказал я Ему и показал то место в газете, где было сказано о событии.

Он заглянул, улыбнулся и стал рассказывать мне подробности этого события. Я кивал и смотрел в окно. Мне было трудно смотреть в Его голубые глаза, потому что они каждый день встречали меня за углом школы.

- Давай, - говорил Он, и я протягивал Ему свою булочку, на которой оставались вмятины от моих пальцев.

- Давай, - говорил он следующему, а рядом с ним работали Люка и Казак.

Я приходил домой и ждал младшую сестренку. Потом мы вместе ждали тетю. Тетя возвращалась с базара и приносила буханку хлеба и картошку. Иногда она ничего не приносила. Тетя дралась за нас с сестренкой с покорной, вошедшей уже в привычку яростью. Каждое утро, собираясь в школу, я видел, как она проходит под окнами, широкоплечая и низкая, нос картошкой, а тонкие губы сжаты.

Однажды она сказала мне:

- Нина приносит завтраки, а ты нет. Рустам приносит и все ребята с того двора, а ты съедаешь сам.

Я вышел во двор и сел на поломанную железную койку возле террасы. В сером темнеющем небе над липами кружили грачи. За забором шли военные девушки. "И пока за туманами виден был паренек, на окошке у девушки все горел огонек". Чем питаются грачи? Насекомыми, червяками, воздухом? Им хорошо. А может быть, у них тоже есть ктонибудь такой, кто все отбирает себе? Флюгер над нашим домом резко скрипел. Низко над городом шли пикировщики. Что будет со мной?

Всю ночь тетя стирала. Вода струилась за ширмой, плескалась, булькала. Темнели омуты, гремели водопады, Гитлер в смешных полосатых трусах захлебывался в мыльной пене, тетя давила его своими узловатыми руками.

На следующий день произошло событие. Булочки были смазаны тонким слоем сала "лярд" и посыпаны яичным порошком. Я вырвал из тетрадки листок, завернул в него булочку и положил ее в сумку. За углом, сотрясаясь от отваги, я схватил Его за пуговицы и ударил. Абка Циперсон сделал то же самое и кое-кто из ребят. Через несколько секунд я уже лежал в снегу, Казак сидел верхом на мне, а Лека совал мне в рот мой же завтрак:

www.booklot.ru

Читать онлайн "Завтраки 43-го года" автора Аксенов Василий Павлович - RuLit

Василий Аксенов

Завтраки 43-го года

– Да-да, есть такая теория, вернее, гипотеза. Предполагается, что спутники Марса – Фобос и Деймос несколько тормозятся атмосферой этой планеты. Следовательно, внутри они полые, понимаете? А полые тела, как известно, могут быть созданы только… как?

– Только, только… – залепетала, словно школьница, первая дама.

– Только искусственным путем.

– Боже мой! – воскликнула более сообразительная вторая дама.

– Да, искусственным. Значит, они сделаны какими-то разумными существами.

Я смотрел на человека, который рассказывал столь интересные вещи, и мучительно пытался вспомнить, где я видел его раньше. Он сидел напротив меня в купе, покачивая элегантно вскинутой ногой. Он был в синем, достаточно модном, но не вызывающе модном костюме, в безупречно белой рубашке и галстуке в тон костюму. Все в нем показывало человека не опустившегося, да и не собирающегося опускаться, к тому же и лет ему было не так уж много – максимум 35. Некоторая припухлость щек делала его лицо простым и милым. Все это не давало мне ни малейшей возможности предполагать, что я его где-то встречал раньше. И только то, что он иногда как-то странно знакомо кривил губы, и временами мелькающие в его речи далекие и знакомые интонации заставляли приглядываться к нему.

– Последние находки в Сахаре и Месопотамии позволяют думать, что в далекие времена на Земле побывали пришельцы из космоса.

– Может быть, те самые марсиане? – в один голос ахнули дамы.

– Не исключена и такая возможность, – улыбаясь, сказал он. – Не исключена возможность, что мы прямые потомки марсиан, – весело закончил он и, оставив дам в смятенном состоянии, взялся за газеты.

У него была толстая пачка газет, много названий. Он просматривал их по очереди и, просмотрев, клал на стол, придавливая локтем.

За окном проносились красные сосны и молодой подлесок, мелькали яркие солнечные поляны. Лес был теплый и спокойный. Я представил себе, как я иду по этому лесу, раздвигая кусты и путаясь в папоротниках, и на лицо мне ложится невидимая лесная паутина, и я выхожу на жаркую поляну, а белки со всех сторон смотрят на меня, внушая добрые скудоумные мысли.

Все это почему-то самым решительным образом противоречило тому, что связывало меня с этим человеком, укрывшимся за газетой.

– Разрешите посмотреть, – попросил я и легонько дернул у него газету. Он вздрогнул и выглянул из-за газеты, и тут я сразу его вспомнил.

Мы учились с Ним в одном классе во время войны в далеком перенаселенном, заросшем желтым грязным льдом волжском городе. Он был третьегодник, я догнал Его в четвертом классе в 43-м году. Я был тогда хил, ходил в телогрейке, огромных сапогах и темно-синих штанах, которые мне выделили по ордеру из американских подарков. Штаны были жесткие, из чертовой кожи, но к тому времени я их уже износил, и на заду у меня красовались две круглые, как очки, заплаты из другой материи. Все же я продолжал гордиться своими штанами – тогда не стыдились заплат. Кроме того, я гордился трофейной авторучкой, которую мне прислала из действующей армии сестра. Однако я недолго гордился авторучкой. Он отобрал у меня ее. Он все отбирал у меня – все, что представляло для Него интерес. И не только у меня, но и у всего класса. Я вспоминал и двух Его товарищей – горбатого паренька Лёку и худого, бледного, с горячими глазами Казака. Возле кинотеатра «Электро» вечерами они продавали папиросы раненым и каким-то удивительно большим, огромным женщинам. Я дружил с Абкой Циперсоном, и мы с ним часто ходили в кино – пролезали через угольную яму и устраивались на балконе возле аппаратной. Боже ты мой, Джордж из Динки-джаза, и Антоша Рыбкин, и жалкий, попадающий впросак Гитлер, к которому только подойти, дать ему промеж рог – и дух из него вон. Но настоящий Гитлер был не такой, мы это знали и, сидя в темноте возле аппаратной, придумывали казнь настоящему. Посадить его в клетку и возить по всем городам, чтобы люди плевали и бросали окурки. Нет, лучше опустить его в расплавленный свинец, а вот еще в Китае есть хорошая казнь под названием «Тысяча кусочков».

Когда мы выходили из кино, мы постоянно наталкивались на них. Они попрыгивали с ноги на ногу и покрикивали:

– Эй, летуны, папиросы есть!

Мы с Абкой старались обойти их, укрыться в тени, но они нас и не замечали. Вечером они не узнавали нас, словно мы не учились с ними в одном классе, словно они не отбирали у нас каждый день наших школьных завтраков.

В школе нам каждый день выдавали завтраки – липкие булочки из пеклеванной муки. Староста нес их наверх в большом блюде, а мы стояли на верхней площадке и смотрели, как к нам плывет из школьных холодных недр, из горестных глубин плывет это чудесное блюдо.

– Правда, интересное событие? – сказал я Ему и показал то место в газете, где было сказано о событии.

Он заглянул, улыбнулся и стал рассказывать мне подробности этого события. Я кивал и смотрел в окно. Мне было трудно смотреть в Его голубые глаза, потому что они каждый день встречали меня за углом школы.

– Давай, – говорил Он, и я протягивал Ему свою булочку, на которой оставались вмятины от моих пальцев.

– Давай, – говорил Он следующему, а рядом с ним работали Лёка и Казак.

Я приходил домой и ждал младшую сестренку. Потом мы вместе ждали тетю. Тетя возвращалась с базара и приносила буханку хлеба и картошку. Иногда она ничего не приносила. Тетя дралась за нас с сестренкой с покорной, вошедшей уже в привычку яростью. Каждое утро, собираясь в школу, я видел, как она проходит под окнами, широкоплечая и низкая, нос картошкой, а тонкие губы сжаты.

Однажды она сказала мне:

– Нина приносит завтраки, а ты нет. Рустам приносит и все ребята с того двора, а ты съедаешь сам.

Я вышел во двор и сел на поломанную железную койку возле террасы. В сером темнеющем небе над лампами кружили грачи. За забором шли военные девушки. И пока за туманами виден был паренек, на окошке у девушки все горел огонек. Чем питаются грачи? Насекомыми, червяками, воздухом? Им хорошо. А может быть, у них тоже есть кто-нибудь такой, кто все отбирает себе? Флюгер над нашим домом резко скрипел. Низко над городом шли пикировщики. Что будет со мной? Всю ночь тетя стирала. Вода струилась за ширмой, плескалась, булькала. Темнели омуты, гремели водопады. Гитлер в смешных полосатых трусах захлебывался в мыльной пене, тетя давила его своими узловатыми руками.

www.rulit.me