Ольга Володарская - Предпоследний круг ада. Завтрак для чемпионов к воннегут


Воннегут Курт. Завтрак для чемпионов

   Бедный старик упал на колени. Он напомнил мне, как моя мать и мать Кролика Гувера падали на колени, когда кто-нибудь пытался их сфотографировать.   Он весь сжался, и я перенес его на Бермудские острова, где он провел детство, дал ему взглянуть на высохшее яйцо бермудского буревестника. Потом я перенес его оттуда в Индианаполис, где провел детство я сам. Там я повел его в цирк. Я показал ему человека с локомоторной атаксией и женщину с зобом величиной с тыкву.   Потом я вылез из машины, взятой напрокат. Вышел я с шумом, чтобы он хотя бы услыхал своего создателя, если уж он не хотел его увидеть. Я сильно хлопнул дверцей. Обходя машину, я нарочно топал ногами и шаркал подошвами, чтобы они поскрипывали.   Я остановился так, чтобы носки моих ботинок попали в поле зрения опущенных глаз Траута.   - Мистер Траут, я вас люблю, - сказал я ласково. - Я вдребезги расколотил ваше сознание. Но я хочу снова собрать ваши мысли. Хочу, чтобы вы почувствовали себя собранным, исполненным внутренней гармонии - таким, каким я до сих пор не позволял вам быть. Я хочу, чтобы вы подняли глаза, посмотрели, что у меня в руке.   Ничего у меня в руке не было, но моя власть над Траутом была столь велика, что я мог заставить его увидеть все, что мне было угодно. Я мог, например, показать ему прекрасную Елену высотой дюймов в шесть.   - Мистер Траут... Килгор, - сказал я. - У меня в руке символ целостности, гармонии и плодородия. Этот символ по-восточному прост, но мы с вами американцы, Килгор, а не китайцы. Мы, американцы, всегда требуем, чтобы наши символы были ярко окрашены, трехмерны и сочны. Больше всего мы жаждем символов, не отравленных великими грехами нашей нации - работорговлей, геноцидом и преступной небрежностью или глупым чванством, жаждой наживы и жульничеством. Взгляните на меня, мистер Траут, - сказал я, терпеливо ожидая. - Килгор...   Старик поднял глаза, и лицо у него было исхудалое и грустное, как у моего отца, когда он овдовел, когда он стал старым-престарым человеком.   И Траут увидал, что я держу в руке яблоко.   - Скоро мне исполнится пятьдесят лет, мистер Траут, - сказал я ему. - Я себя чищу и обновляю для грядущей, совершенно иной жизни, которая ждет меня. В таком же душевном состоянии граф Толстой отпустил своих крепостных, Томас Джефферсон освободил своих рабов. Я же хочу дать свободу всем литературным героям, которые верой и правдой служили мне во время всей моей литературной деятельности.   Вы - единственный, кому я об этом рассказываю. Для всех остальных нынешний вечер ничем не будет отличаться от других. Встаньте, мистер Траут, вы свободны.   Пошатываясь, он встал с колен.   Я мог бы пожать ему руку, но правая его рука была изранена, и наши руки так и повисли в воздухе.   - Воп voyagel14 - сказал я. И я исчез.   Лениво и легко я проплыл в пустоте - я там прячусь, когда я дематериализуюсь. Голос Траута звучал все слабей и слабей, и расстояние меж нами росло и росло.   Его голос был голосом моего отца. Я слышал отца - и я видел мою мать в пустоте. Моя мать была далеко-далеко от меня, потому что она оставила мне в наследство мысли о самоубийстве. Маленькое ручное зеркальце - "лужица" проплыло мимо меня. У него была ручка и рамка из перламутра. Я легко поймал его и поднес к своему правому глазу.   Вот что кричал мне Килгор Траут голосом моего отца:   - Верни мне молодость, верни молодость! Верни мне молодость!   Когда реальность абсурдна...   Мое знакомство с американским писателем Куртом Воннегутом-младшим произошло в начале семидесятых годов на углу Бродвея и 90-й улицы в "студенческой" книжной лавке "Нью-Йоркер". "Студенческими" такие лавки называются потому, что там всегда масса учащейся молодежи, которую привлекает относительная дешевизна новых изданий (скидка 20 процентов). И еще потому, что книгами торгуют тоже студенты, подрабатывающие на жизнь и ученье, - истинные книголюбы. Они уж не предложат вашему вниманию ни дешевый детективчик, ни "готический роман ужасов", ни порнографию, ни даже разафишированный большой прессой бестселлер, если он - пустышка. Вам порекомендуют приобрести "книги со значением, будящие мысль".   И вот в лавке "Нью-Йоркер" худенький длинноволосый студент Колумбийского университета познакомил меня с Воннегутом:   - Не читали? Мы сами его только что открыли для себя, хотя писателю под пятьдесят. И это было радостное открытие. Сейчас Воннегут - один из самых популярных авторов среди молодежи. А консерваторам он не по душе. С кем из писателей его можно сравнить?.. Ума не приложу... Что-то в нем есть марктвеновское, что-то от Герберта Уэллса... но, впрочем, нет. Воннегут вроде того кота из киплинговской сказки, который ходил сам по себе. И Воннегут сам по себе. Очень необычный. Неожиданный. Но как же он будит мысль!   После такой пылкой лекции юного книготорговца как было не познакомиться с Куртом Воннегутом? И я купил сразу три его книжки. А вечером в отеле я раскрыл их, и для меня началась "ночь открытий"... и загадок.   Что я держал в руках? Научную фантастику? На первый взгляд, да. Страницы пестрели от диковинных названий несуществующих планет. Вселенную бороздили разнокалиберные космические корабли - то размером с картонку для ботинок, то длиной в сотни миль. Водные пространства Земли сковывались дьявольским изобретением - "льдом девять". Безоружный профессор, используя только некие таинственные "психодинамические" силы своего мозга, сбивал в небе военные ракеты и взрывал арсеналы ядерных бомб.   Но странное дело: чем дальше уносил Воннегут читателя в иные галактики, чем глубже погружал в торосы "льда девять" или в лабиринты "психодинамического" мозга, тем повелительней полет авторской фантазии возвращал вас назад, на нашу грешную Землю - к жизненным проблемам второй половины XX века. Даже его героев - пришельцев из далеких глубин космоса почему-то больше всего волновали именно "внутренние" дела землян: загрязнение окружающей среды, эпидемии, нехватка продовольствия, а больше всего разрушительные войны. Зато некоторые земляне, соотечественники Воннегута, напротив, вели себя словно монстры-роботы с какой-то зловещей звезды, равнодушные к судьбам человечества. Словом, получалось, как выражаются американцы, "топси-терви" - вверх тормашками, шиворот навыворот, все наоборот. Это ощущение "все наоборот" усиливалось тем, что автор чуть ли не на каждой странице создавал, казалось бы, абсурдные ситуации (изобретатель американской атомной бомбы и чудовищного "льда девять" в романе "Колыбель для кошки" увлекается детской игрой в веревочку), рисовал невероятные, гротескные образы, высмеивал все и вся, да еще этим "ребячеством" и козырял: "Я зарабатываю на жизнь всякими непочтительными высказываниями обо всем на свете".   "Непочтительные высказывания" озадачивали американцев, Воннегут же, по образному выражению критика газеты "Нью-Йорк таймс" Ноны Болэкиэн, язвил и издевался над всем "в манере свободного колеса": то авторское колесо откатится в сферу научно-фантастической терминологии, то крутится-вертится "по-ребячески", то будто бы катится под откос. Но никогда по проторенной колее... Поди-ка пойми: в шутку пишет автор или всерьез и вообще - куда он клонит?   ...В ту ночь в нью-йоркском отеле, когда я впервые вчитывался в книги Воннегута, было радостно от встречи с большим литературным талантом, но был я и озадачен этим метафорическим "свободным колесом", непрестанно снующим по всем измерениям пространства и времени, а также необычным для американцев фантастико-эзоповским языком. Невольно захотелось заглянуть в биографию Воннегута. Обстоятельная биография писателя еще не написана, но некоторые факты его жизни и творчества кое-что проясняют.   Курт Воннегут, правнук выходца из Германии, родился 11 ноября 1922 года в городе Индианаполисе, штат Индиана, в семье архитектора. Мать и отец были настроены антимилитаристски и недоверчиво ко всем "политическим и теологическим гранфаллунам" (не ищите этого слова в словаре, оно - изобретение Воннегута и означает: "корпоративное сообщество"). Уже место, время и семейная среда, в которой родился писатель, создали первое противоречие его жизни. Индиана - штат, мягко говоря, сугубо консервативный, а тем паче в начале двадцатых годов, когда после Октябрьской революции за океаном шла разнузданная охота на инакомыслящих. В семействе же Воннегута настроения (так утверждает сам писатель) были "новолевые". В таком "осадном положении" не возникает ли потребность прибегать к эзоповскому языку? По крайней мере называть власть имущих непонятным для других словом "гранфаллуны"?   Когда Курт был еще совсем мальчишкой и только начинал познавать окружающий мир, разразился в США экономический кризис - Великая депрессия. Что пережил в эти годы Курт - не знаю, но слова "Великая депрессия" он твердо помнит по сей день. После окончания школы юноша хочет выучиться на биохимика. Два года в Корнеллском университете и... фронт. Убежденный антифашист, Курт Воннегут выполняет воинский долг, он - разведчик-пехотинец на передовой линии. Внезапный плен. Дрезден. И в этом германском городе Воннегут переживает то, что не может забыть всю жизнь: ничем не оправданное уничтожение англо-американской авиацией города, не имевшего никаких военных объектов, 13 февраля 1945 года. Лишь в 1969 году писатель рассказал о трагических переживаниях того дня в романе "Бойня No 5, или Крестовый поход детей" (см. журнал "Новый мир" No 3-4 за 1970 год). Дистанция - почти четверть века, но неостывшая боль и горечь, с которой он повествует о массовом уничтожении дрезденцев, свидетельствуют о том, какой трагический отпечаток наложила кровавая драма на сознание Курта Воннегута. Он остается твердым антифашистом (это видно по многим его книгам) и одновременно становится непреклонным антимилитаристом.   После войны биография Воннегута пошла зигзагами: студент факультета антропологии Чикагского университета, судебный репортер чикагского бюро новостей, а потом, в 1947 году, внезапный взлет: он - сотрудник отдела по связи с общественностью крупнейшей военно-промышленной корпорации "Дженерал электрик".   Начиналась "холодная война". Вскормленная гонкой вооружений, "Дженерал электрик" росла и богатела как на дрожжах Служба в этой преуспевающей монополии - почти гарантированный путь наверх, в элиту большого бизнеса. Врата монополистического рая, казалось бы, раскрывались перед Воннегутом.   И что же? Именно в этот момент, в 1950 году, Воннегут ушел из корпорации. Стал "свободным писателем" - без жалованья. Почему и зачем? Чтобы пером разоблачить те бесчеловечные нравы и антигуманизм, которые он увидел в "Дженерал электрик". Журнал "Каррент байогрефи" пишет об этом без обиняков, "Опыт работы в "Дженерал электрик" вдохновил Воннегута на написание первого романа "Рояль механический" (издательство Скрибнера, 1952 год - в русском переводе называется "Утопия-14") - уничтожающей сатиры на группу инженеров, которые заняты внедрением угнетающей автоматизации в американскую жизнь..."   Обратим внимание на год издания первой книги писателя: 1952. Разгар "холодной войны". Разгул реакции в США. На американском политическом небосклоне восходит зловещая звезда сенатора Джозефа Маккарти. Снова идет охота на инакомыслящих. Кто в таких условиях опубликует сочинение, где впрямую критикуются нравы большого бизнеса? Неудивительно, что "Рояль механический" написан в жанре научной фантастики. Научно-фантастическая терминология для писателя - эзоповский язык, позволяющий сказать правду.   Но даже высказанная по-эзоповски истина нетерпима в цитаделях "гранфаллунов". Писателя незамедлительно постигла кара: вокруг него надолго воцаряется молчание. "В начале 50-х годов, - констатирует "Каррент байогрефи", - Воннегут был отвергнут серьезными (так!) критиками, как "поверхностный жуликоватый автор" научно-фантастических сочинений". Заговор молчания продолжался многие годы. В 1963 году Воннегуту удалось опубликовать блестящий сатирический роман "Колыбель для кошки" (в СССР издан "Молодой гвардией". Москва, 1970 год). Ведущая лондонская критика назвала это произведение "одним из трех лучших произведений года", а автора "одним из самых талантливых ныне живущих писателей" Однако "серьезные критики" из большой прессы США продолжали молчать о нем еще много лет подряд.   Из литературного "подполья" Курта Воннегута высвободили мощные волны социальных и политических потрясений, захлестнувшие Соединенные Штаты во второй половине шестидесятых годов. Писатель был увиден и поднят на щит антивоенной, протестующей молодежью. "Гранфаллуны" уже не в состоянии были замалчивать Воннегута и других инакомыслящих писателей.   "Серьезные критики" сделали хорошую мину: "открыли новое литературное дарование". В дом Воннегута устремились за интервью репортеры "Нью-Йорк таймс", "Лайфа" и других буржуазных изданий. Из складских помещений извлекались произведения, написанные десять - пятнадцать лет назад, и переиздавались массовыми тиражами в мягких обложках (именно эти издания я и обнаружил в книжной лавке "Нью-Йоркер"). Только с начала 1970 года до весны 1971 гола издательство "Делл" напечатало от шести до одиннадцати изданий каждой из воннегутовских книг. Книги раскупались нарасхват.   Но не таков Курт Воннегут, чтобы любоваться своими старыми произведениями в новеньких глянцевитых красно-синих обложках. Он часто говорит, что не перечитывает написанное. Вместо того, чтобы упиваться запоздалой литературной славой, писатель ищет новые творческие пути, новые горизонты - не космические, земные.   В книге "Завтрак для чемпионов" (напечатанной здесь с небольшими сокращениями) он переходит Рубикон - с берега фантастики к беспощадному открытому реализму. Он отрешается не только от фантастики, но и от всякой литературной выдумки Он декларирует: " ..я выкидываю за борт героев моих старых книг. Хватит устраивать кукольный театр".   Но поскольку, как верно подмечают критики, портреты своих героев - Билли Пилигрима из "Бойни No 5", писателя-фантаста Килгора Траута из ряда книг Воннегут (при всей внешней несхожести) в значительной мере писал сам с себя, то и себя он подвергает основательной чистке ("Я хочу очистить свои мозги от всей той трухи, которая в них накопилась", от всего "бесполезного и безобразного"). Свою книгу автор сравнивает с "тропинкой, усеянной всякой рухлядью, мусором, который я выбрасываю через плечо".   Своим декларациям писатель следует неукоснительно. Выдумки в его произведении почти нет, фабула простейшая: самые что ни на есть типичные американцы при самых типичных обстоятельствах по пути на типичный фестиваль искусств в типичном среднезападном городе (само название города типично американское: Мидлэнд-Сити).   И события при этом происходят самые заурядные, повседневно случающиеся со многими тысячами американцев. Даже преступления какие-то "не сенсационные": стандартный случай ограбления, несколько случаев телесных повреждений и... ни одного убийства. Американские любители "романов-ужасов" зевнули бы от скуки...   В своем неуклонном стремлении "заземлить" книгу, предельно ее американизировать Воннегут берет фламастер и рисует примитивные картинки, изображающие самые обычные вещи - курицу, часы на башне, горошину, электрический выключатель. Иного читателя это может удивить: ну кто не знает, как выглядит курица? Но примитивные картинки - самое что ни на есть американское явление. Огромную порцию повседневной информации американец получает в виде картинок: рекламные картинки смотрят на него с экрана телевизора, со страниц газет и журналов, с уличных вывесок. Я каждый день уже много лет подряд читаю столичную газету "Вашингтон пост" и почти в каждом номере обнаруживаю изображения говяжьей вырезки, куриной ножки и матраца. И при сем непременная подпись: это - вырезка, а это - матрац. Рисунки громадные - часто на целую газетную страницу. Почему бы и Воннегуту не нарисовать курицу или горошину? Удивляюсь только, почему он не нарисовал матрац... Тем самым для американского читателя была бы воссоздана совершенно привычная будничная атмосфера! Впрочем, и без изображения матраца автор в этом преуспел: перед читателем возникает детализированная панорама стандартной американской жизни семидесятых годов.   И вот здесь во всем блеске выступает удивительный сатирический дар Курта Воннегута: самые будничные ситуации предстают перед читателем как абсурдные, недопустимые, противоестественные. В этом главная ценность и достоинство его книги.   Гёте писал; "Наиболее оригинальные писатели новейшего времени оригинальны не потому, что преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше". Эта характеристика, по-моему, весьма точно определяет стиль и манеру письма Курта Воннегута.   Несколько примеров. Горы книг, докладов, исследований, статей написаны о "культе насилия" в США, усугубляемом повсеместным распространением огнестрельного оружия. Произносились тысячи пламенных речей, призывавших запретить свободную продажу оружия, но конгресс США под давлением "оружейных лоббистов" такого запрета не накладывает.   Воннегут, говоря о культе насилия, внешне невозмутим. Он рисует пистолет и поясняет: "Револьвером назывался инструмент ("Боже мой, - вздыхает иной читатель, - да кто же не знает, что за инструмент револьвер!"), единственным предназначением которого (как ни в чем не бывало продолжает писатель) было делать дырки в человеческих существах".   Сказано предельно просто - будто для детей младшего возраста. Никакой выдумки. Тем не менее возникает ощущение дикой абсурдности повсеместного распространения инструментов, делающих дырки в человеческих существах. При такой абсурдной ситуации можно ли реалистически говорить о пресечении растущей преступности в Штатах?   Или возьмите абсурдную обстановку в "фантастическом" рассказе Килгора Траута: Гавайские острова перегорожены объявлениями "Вход запрещается"; местным жителям шагу некуда сделать - повсюду частная собственность сорока землевладельцев. "Тут, - сообщает автор, - федеральное правительство выступило с экстренной программой помощи. Оно выдало всем безземельным мужчинам, женщинам и детям огромные воздушные шары, наполненные гелием... При помощи этих шаров жители Гавайских островов могли по-прежнему жить у себя, не тычась ногами в чужие участки земли".   Абсурд? Конечно, но насколько реальный. Жителю континентальных штатов не надо плыть на Гавайи, чтобы обнаружить таблички "Вход воспрещен": они стоят у него под носом.   Воннегут изобретает, казалось бы, реалистический выход из положения - шар, наполненный гелием... Но кто подумает, поймет, насколько абсурдна эта распространенная табличка "Вход запрещен", вызывающая у людей абсурдное желание - "повисеть в воздухе"!   Чистейшей фантазией могут показаться возникающие в книге образы людей, превратившихся в автомобили на колесах, фантазия? Но передо мной появляется серьезное лицо солидного врача, выступавшего по американскому телевидению. Он внушал зрителям, что они "слишком срослись с машинами", ездят на автомобилях туда, куда пешком дойти две минуты, вообще мало двигаются - и это вредно для здоровья. Доктор аргументирование рекомендовал не заменять ноги колесами во всех случаях жизни. Таким образом, в форме абсурда Воннегут поднимает весьма актуальную в США (и не только в США) тему чрезмерной автомобилизации.   А немыслимые, на первый взгляд, ноги Килгора Траута, покрывшиеся пластиковой пленкой после погружения в Сахарную речку? Очень правдоподобные ноги, если учесть, что в США необычайно загрязнены воды рек и озер. Около шести лет я прожил на берегах реки Потомак и ни разу в ней не купался. И никто в ней не купается: красавица река чересчур загрязнена.   Через всю книгу проходит сравнение людей с автоматами-роботами. Кульминации эта тема достигает, когда бизнесмен Двейн Гувер, потеряв рассудок, воображает, будто все на свете роботы, кроме него. Но на ту же животрепещущую тему при трезвом рассудке все громче и возмущеннее говорят тысячи и тысячи "синих воротничков" - промышленных пролетариев. Они протестуют против того, что их "приковали к конвейерам" - сделали их труд нудным и бессмысленным, что их заменяют машинами или превращают в машины. Такое недовольство, по свидетельству профсоюзных деятелей, получило распространение по всей стране. И вряд ли кого-нибудь на американских заводах удивило бы "абсурдное" выражение Воннегута "зарабатывающие машины".   Некоторые ситуации, описанные автором, могут показаться нашему читателю диковинными выдумками. Почему, например, научно-фантастические романы Траута выпускаются порнографическими издательствами и "иллюстрируются" непристойными фотографиями? Увы, и это факт американской жизни... Произведения самого Воннегута нередко печатались в журналах, напичканных обнаженными дивами. Помнится, его самое большое и интересное интервью напечатал журнал "Плейбой", специализирующийся на показе "норок нараспашку". В схожую ситуацию попал даже член Верховного суда США достопочтенный Уильям Дуглас. Один журнал заказал ему статью, судья написал и отправил ее в редакцию. Раскрыв журнал, читатели и почитатели уважаемого мыслителя-либерала ахнули: к статье Дугласа были подверстаны фотографии голых женщин.   Как видим, у каждого воннегутовского парадокса и абсурда есть вполне реальная подоплека. Коллекционируя и бичуя такие абсурды, автор как бы говорит: вот до каких нелепостей могут довести погоня за наживой, человеконенавистничество, мракобесие, расизм, захватнические войны. Критике милитаризма посвящены самые сердитые, бичующие страницы книги. Война и подготовка к кровопролитию для гуманиста Воннегута - верх абсурда. Войны, по его утверждению, могут затевать только роботы, нечеловеки. Автор беспощадно бичует все проявления милитаризма в жизни своей страны. Вот краткая характеристика военного обучения сына Двейна Гувера - Кролика: "Слушайте, Кролик Гувер восемь лет учился в военной школе спорту, разврату и фашизму". Короче не скажешь. И убийственней не скажешь.   Смех Воннегута порой кажется беспощадным в отношении цивилизации вообще кажется, он разит всех и вся. Но чем глубже вникаешь в книгу, тем больше осознаешь, что этот смех продиктован неподдельной любовью к людям, искренней заботой о Судьбах человечества. С глубокой тоской автор замечает: "Жили они (тысячи нью-йоркцев) в безобразных условиях, и от этого им приходилось делать всякие безобразия". С такой же щемящей тоской пишет он и об одиночестве своих героев. По сути дела, все они одиноки: и Двейн Гувер, и Килгор Траут, и безработный негритянский паренек Вейн Гублер, которого "все время перегоняли из клетки в клетку", и умирающая черная старуха Мэри Янг... Не сгущает ли Воннегут краски, говоря об одиночестве людей в капиталистическом обществе? Нет. Об усиливающейся разобщенности американцев, об их отчуждении от общества мне много говорили заокеанские ученые, обозреватели, политики во время недавних поездок в США.   Как-то в своем доме Воннегут вывесил деревянную табличку с девизом: "Ты должен быть добрым, черт побери" Подразумевается: быть добрым к человечеству значит быть беспощадным к бесчеловечности. И Курт Воннегут, этот удивительный, сложный, как сама Америка, писатель, верен своему девизу в "Завтраке для чемпионов".   С. ВИШНЕВСКИЙ   1 Перевод Юлия Петрова   2 Здесь: выдумка (франц.).   3 Игра ума (франц.).   4 Старый обычай, если скрестить пальцы, когда врешь, то ложь прощается. (Прим. перев )   5 Перечислены те птицы, которые сейчас находятся под охраной. (Прим перев.)   6 Произведение Чарльза Диккенса.   7 Пэрл Бак (1892-1973) - американская писательница, лауреат Нобелевской премии.   8 Лунный свет (франц.).   9 Перевод Юлия Петрова.   10 Формула Эйнштейна.   11 Завтра мы проведем вечер в кино (франц.).   12 Мы надеемся, что наш дедушка еще долго проживет (франц.).   13 Так называют жителей штата Индиана (Прим. перев.)   14 Счастливого пути! (франц.).

thelib.ru

Ольга Володарская - Предпоследний круг ада

– Меня воспитал чужой, по сути, дядя. Ему помогала мама Филиппа. Она мне не заменила родительницу, даже подругой не стала, но у нас сложились нормальные отношения. Я благодарна этой женщине хотя бы за терпение. Отец не сделал ее своей законной женой, потому что официально все еще в браке. Так что не надо о том, что матери на нас не наплевать!

– Сколько ты ее не видела?

– Двенадцать лет.

– Не пробовала найти?

– Я – нет. Отец. У него не вышло. – Карина снова выпила. Очарование и игривость стали уступать место агрессии. Но, скорее всего, не алкоголь стал причиной этого замещения, а тема разговора. – Мне порой кажется, что папа до сих пор любит ее. И ждет, когда она вернется.

– А ты?

– Нет и нет. Тема закрыта.

Чаплину тоже не хотелось продолжать. Ему и так фигово, а тут еще Карина добавляет депресняка…

– Жульен бесподобен, – похвалил Эд ее произведение. – Попросил бы добавки, но хочу отведать лукового пирога.

– Через четверть часа испечется. Но есть его лучше холодным.

– Пойдем к ребятам?

– Если они досмотрели тягомотину, снятую унылым еврейским стариком в очках, свистни. Я пока уберусь.

Эд не стал с ней спорить. Отправился в комнату один.

Марат и Ваня досматривали "Сенсацию". На взгляд Эда, не самую удачную работу мастера.

– Луковый пирог не готов? – спросил Охлопков, опрокинув в себя стопку.

– Через пятнадцать минут будет.

– Хорошо, а то мы уже все прижрали.

– Я вижу… – Эд собрал опустевшие тарелки и отставил их. – Что будете смотреть дальше?

– Я хочу "Вики, Кристину, Барселону", а Марата от Вуди уже тошнит.

– От Вуди или от водки? – Он покосился на Халиева, и тот показался ему совсем пьяным.

– Хочу трэша! – вскричал Марат. – Давайте посмотрим какой-нибудь тошнотворный ужастик?

– "От заката до рассвета", – предложил Эд, вспомнив полицейских, похожих на Тарантино и Клуни.

– Не совсем то, ну да ладно.

Иван кивнул, согласившись прервать вечер Вуди Аллена, и начал искать в интернете фильм Родригеса. Марат тем временем разливал водку.

В комнату стремительно зашла Карина. В ее руке был зажат телефон.

– Мне срочно нужно уехать, – выпалила она.

– Что-то случилось с Сонечкой? – забеспокоился Охлопков.

– Нет, с ней все в порядке, она у прабабушки. У меня появилось срочное дело, так что за пирогом вам придется самим следить. Эд, ты трезвый, я поручаю это тебе.

– Я постараюсь не испортить твое творение.

– Проверь через пять минут. Ткни вилкой в центр, если начинка похожа на крутой омлет, можно выключать газ.

– А если нет?

– Оставь еще на пять-семь минут, предварительно убавив температуру.

– Как сложно!

– Кино снимать сложнее. Все, я убежала.

– Ты вернешься? – спросил Иван, обернувшись.

– Не знаю. Позвоню.

И унеслась.

– Странная, – заметил Охлопков.

– Но очаровательная, – добавил Марат.

– И отменно готовит, – вставил свои пять копеек Чаплин.

– Идеальная женщина, – подвел итог хозяин квартиры. – Чудинка делает ее такой. С простыми и понятными скучно.

– Так женись, – посоветовал Марат.

– А вот и женюсь.

– Она за тебя не пойдет, – хмыкнул Эд. – Ей нужен мужик с золотыми руками и стальными яйцами. Сама так сказала.

Охлопков сначала осмотрел свои кисти, затем, оттянув резинку спортивных штанов, заглянул под них и сказал со вздохом:

– Да, не подхожу.

Мужчины дружно рассмеялись и уставились на экран, на нем показался первый кадр фильма "От заката до рассвета". Первым делом, первым делом самолеты (кино), ну а девочки, а девочки потом…

Глава 4

Тарантино был на грани…

Он прикинул сегодня и понял, что не уходил в полноценный отпуск четыре года. Брал дни, как-то неделю не появлялся на службе. Но чтобы пропасть на месяц, забыть обо всем, улететь к морю и упасть в песок или гальку, такого не было четыре года. Последний раз они ездили в Анапу на машине, тогда сыну было два с половиной. А сейчас почти семь. Он скоро пойдет в школу.

Костя тоже хотел, как Лаврушка, оказаться в ближайшее время в Эмиратах. А то паспорт заграничный кончается, а в нем еще ни одного штампа.

Но перед тем как улететь, нужно ремонт сделать. Руки из нужного места растут, значит, на то, чтобы привести в порядок прихожую и туалет, не так уж много времени уйдет. А если ребят попросить помочь, то вместе управятся дня за три.

– Костя, – услышал Тарантино голос за спиной. Он стоял у машины, готовясь сесть в нее. – Наконец я тебя поймала!

Это была Селезнева…

Он в ловушке!

– Привет, Люба, – Марченко развернулся, чтобы встретиться с девушкой глазами. Даже ее имя было искушением – оно невероятно нравилось Марченко.

– Твои часы, – Селезнева протянула ему их. – Я бы передала через коллег, но не хотела тебя компрометировать.

– Они видели, как мы вместе уходили.

– То есть сплетен все равно не избежать?

– Боюсь, что так.

Люба сделала шаг навстречу Марченко. Затем еще один. Ее и Тарантино разделяли какие-то сантиметры. Кому-то из них достаточно было податься вперед, чтобы оказаться в объятиях друг друга. Селезнева, казалось, именно это ждала от Кости.

– Ты извини, мне домой надо, – пробормотал он.

– А может, ко мне пойдем? – выпалила она. – Все равно уже нарисовались…

– Что хрен сотрешь.

– Можно сказать и так, – улыбнулась Люба чуть сконфуженно.

Тарантино очень хотел поддаться порыву. Тем более губы Любы были прямо перед его глазами, а запах духов щекотал ноздри. Но Костя умудрился себя удержать.

– Не могу, прости, – выдавил он из себя.

Селезнева инстинктивно подалась назад. Но сразу не ушла, сначала спросила:

– Значит, все?

Тарантино кивнул.

И тут зазвонил его сотовый. Почему не на три минуты раньше? Он спас бы ситуацию…

Костя достал телефон из кармана, поднес к уху.

– Ты не поверишь, – услышал он.

– Аркадий?

– Только не говори, что мой номер не сохранен в твоем списке контактов. Я это, брат Сет. – Устинов был крайне возбужден. – Если стоишь, то сядь.

– Секунду.

Тарантино открыл дверку машины. Глядя на то, как убегает Люба (а она именно убегала), опустился на сиденье.

– Говори, слушаю.

– Карина – дочка женщины, мужа которой убил Джумаев.

Марченко хорошо расслышал произнесенную коллегой фразу, но не понял, что она означает.

– Еще раз, – попросил он.

– Нурлан отсидел шесть лет за то, что прирезал законного супруга своей гражданской жены. Карина Иванова, она же повариха и сестра Большого Уха, дочь этой женщины.

– Вот это ни фига себе, – только и смог вымолвить Костя, переварив услышанное.

– Карина носит фамилию отчима. Но ее биологическим отцом является Али Мамедов…

– Которого убил Нурлан?

– Бинго. Я ей звоню – не отвечает. Ты на колесах, сгоняй к ней домой, я адрес пришлю.

– Уже восьмой час. Я отработал, Аркаша. И собирался к СЕБЕ домой.

– Сделаешь небольшой крюк. Надо по горячим следам!

– Еще вчера я так бы и поступил. Но сегодня у меня есть дела поважнее. Я должен помириться с женой. Если хочешь по горячим следам, звони дежурному оперу. А я за цветами и шампанским. Буду грехи замаливать.

– Отпустило?

– Отпустит…

– Тогда удачи, брат. А коль Сальма свободна, я попробую за ней приударить.

– У вас получатся красивые дети, – улыбнулся Костя и завел мотор.

Глава 5

Нурлан померил давление. Низкое: девяносто на шестьдесят. С таким в кровати лежать, а не мотаться по ночному городу. Но его ничего не могло остановить. Даже страх перед отравлением. Плеснув в стопку "Хеннесси", Джумаев опорожнил ее. Доктор говорил, что тридцать граммов коньяка не повредят ему, а только помогут. Но Нурлан не слушал его… До сегодняшнего дня. Поэтому вряд ли Абзал добавил отраву и в алкоголь. Зачем, если дядя его не употреблял?

Когда в желудке потеплело, Нурлан начал одеваться. Привычную одежду он оставил без внимания. Натянул на себя спортивный костюм племянника. Да, он велик размеров на пять, но штаны можно затянуть на поясе шнурком и подвернуть, а рукава закатать. Облачившись в шмотки Абзала, Нурлан рассмеялся. Выглядел он как ребенок, который напялил на себя одежду папы. Но в своей выходить не хотелось. Почему, старик сам не мог понять. Просто подался порыву.

Выпив еще стопочку, Джумаев покинул квартиру.

Встречу он назначил у фонтана. Того самого, в который выбросил чудо-таблетки Абзала. Возле него стояло четыре лавочки. И все они пустовали, поскольку погода не располагала к тому, чтобы проводить вечер, сидя на них.

Нурлан, захвативший еще и куртку племянника, сделал из нее шалаш и забрался в него. Было тепло и уютно. Не хватало только чая.

– Господин Джумаев, это вы? – услышал он женский голос. Выглянув из "шалаша", увидел Карину и кивнул. – Я очень удивилась, получив ваше сообщение.

– Присаживайся, Карина.

– Может, зайдем в какое-нибудь помещение? Тут масса заведений, где подают горячие напитки.

– Нет, давай останемся тут. Хочу поговорить с тобой тет-а-тет. – Он расстегнул куртку и откинул полу. – Гагачий пух не даст тебе замерзнуть.

Девушка не стала спорить, опустилась рядом с Нурланом.

– Ты очень похожа на маму, – сказал он. – Хотя она была голубоглазой блондинкой, а ты темненькая.

– Вы ее знали?

– О да! А ты?

– Скорее нет, чем да.

– Что она рассказывала о себе?

profilib.net

Ольга Володарская - Предпоследний круг ада

Таня и Аня были такими разными… Одна вела себя как истинная леди, любила поэзию и мечтала о прекрасном принце. Вторая сквернословила, пила, обожала кровавые фильмы ужасов и брутальных мужиков. Эти такие разные девушки приходились друг другу сестрами. Они делили не только крохотную квартирку, но и тело. Аня и Таня Сомовы были сиамскими близнецами…

Вынужденные затворницы, они уже не надеялись зажить полной жизнью, но свершилось чудо. Казахский миллионер Нурлан Джумаев, в молодости увлекавшийся писательством, решил снять фильм по своему роману о сиамских близнецах, и Сомовы стали его музами. С легкой руки Джумаева девушки оказались на киностудии… Все равно что в сказке, подумали обе. Но какая сказка без злодея? Среди членов съемочной группы оказался убийца. В первый же день он отравил одного из присутствовавших на площадке, но на этом не остановился…

Содержание:

Ольга ВолодарскаяПредпоследний круг ада

Пролог

Саня Шумов сидел в своей каморке, пил крепкий, с пятью ложками сахара, чай и грыз ванильные сушки. Он был тучен и потлив. Сейчас его лоб был так влажен, что с него капало. Перед тем как поднести чашку ко рту, Саня вытирал его тыльной стороной ладони, чтобы пот не попал в чай. Он знал, что нужно похудеть. Если не для красоты, то для здоровья. Та же потливость появилась с лишним весом. Но как отказать себе в мучном и сладком? За смену Саня выпивал пять кружек чая с неизменными пятью ложками сахара и съедал большущий пакет печенья, вафель, снеков, смотря что продавалось по акции в ближайшем супермаркете. Но был еще полноценный прием пищи – Шумов приносил из дома в пластиковом контейнере макароны с сосиской или картошку с котлетой. Бывало, суп в литровой банке. Он пробовал диеты. Разные – агрессивные и щадящие, но хватало его максимум на неделю, а обычно дня на три. Сейчас Саня пытался себя ограничивать. Поэтому к чаю – сушки, на горячее тушеная капуста с куриным окорочком, вместо булочки – бородинский хлеб.

Шумов бросил взгляд на часы. Еще только полночь, а он ел горячее в два. Придется терпеть. Естественно, можно покушать и сейчас, но тогда до утра он с ума сойдет. И не от голода – от скуки.

Тяжко вздохнув, Саня поднялся со стула, взял фонарь и отправился на обход территории.

Шумов не то чтобы ненавидел свою работу…

Она ему не нравилась.

Платили мало, выходить приходилось в ночь, да еще одному, без напарника, то есть не с кем ни в карты поиграть, чтобы скоротать время, ни трапезу разделить, ни поговорить. Но и ненавидеть работу было не за что. Никто не дергает, не следит за каждым шагом и… Не пугает! Последнее тоже важно. До того как стать сторожем склада с реквизитом на киностудии, Саня работал в офисном центре охранником. Располагался этот офис в историческом здании, первый владелец которого покончил с собой в собственном кабинете, второй умер за обеденным столом, подавившись рыбьей костью, третий был расстрелян большевиками на пороге особняка. После революции в нем содержали сначала беспризорников, затем преступников, пока во время Великой Отечественной войны не превратили в швейную фабрику. В девяностые фабрику выкупил частник и устроил в здании офис. Но и этот владелец вскоре скончался – его убил снайпер через открытую форточку. Именно застреленный нувориш чаще всего являлся в виде призрака по ночам. Саня собственными глазами его видел, но ему верили немногие. Лишь те, что сами когда-нибудь сталкивались с паранормальными вещами. Из-за блуждающей по коридорам старого особняка нечисти Шумов из офисного центра и уволился.

Склад поначалу тоже казался пугающим. В нем было тесно, душно, но это ладно… Среди декораций попадались такие, при взгляде на которые хотелось перекреститься. Фасады склепов, сатанинские алтари, гробы, виселицы… Все это было изготовлено для съемок самого масштабного российского ужастика со времен черно-белого "Вия". Саня названия не помнил, помнил то, что смотрел его в интернете и радовался тому, что не потратил деньги на билет в кино. Фильм в прокате провалился. После чего продюсеры решили воздержаться от съемок ужастиков, но декорации не утилизировали, а оставили до лучших времен.

Со временем Саня к ним привык. Даже несколько раз в гробу спал. Он был обит изнутри поролоном, обтянут атласом, просто царское ложе по сравнению с раскладушкой в комнате охраны.

Сегодня Шумов присмотрел для ночлега диван в стиле Людовика. Какого именно по счету, он не знал. Кажется, четырнадцатого. Сане главное, чтоб диван удобным был… И не вонял. А то иногда перевезут декорации, а от них смрад идет. Когда протухшей едой – артисты роняют ее, и она забивается в щели и начинает гнить, когда кошачьей мочой (животные принимают участие в съемках), когда рвотой.

Саня дошел до дивана, присел на него, принюхался. Вроде бы все нормально. Только между ним и стеной шкаф громоздкий, которого еще вчера не было, воткнули. Это значит – ноги не вытяни. А Саня любил их на подлокотник закинуть. И решил Шумов шкаф немного подвинуть. Подошел к нему, примерился. Положив фонарь на диван, поплевал на ладони, схватился за углы, напрягся, надавил…

Шкаф ни с места.

Шумов был удивлен. Он не мог назвать себя слабаком, в юности был КМС по тяжелой атлетике и до сих пор с рывка поднимал двухкамерные холодильники и двигал габаритные предметы мебели. Саня окинул шкаф взором. Да, большой, но не гигантский. И сколочен из обычного ДСП. Решив, что в него что-то набили, Саня решил открыть дверки. Они были заперты на навесной крючок. Откинув его, Шумов взялся за шарообразные ручки…

И тут что-то грохнуло позади него.

Саня одной рукой схватил фонарь, второй выдернул из-за пояса дубинку и развернулся.

Никого.

Только вырезанная из фанеры передняя часть телефонной будки валяется, а не стоит, хотя ее совсем недавно принесли и поставили у стены.

– Неужели снова призраки? – простонал Шумов. – Опять увольняться?

Но тут из-под фанеры показалась острая усатая мордочка.

– Бориска, как ты меня напугал, – сердито буркнул Саня, но следом облегченно выдохнул. Не призрак, а всего лишь крыс. Огромный, размером с кота. Он захаживал к Сане в гости, полакомиться объедками. Шумов назвал его Борисом и, можно сказать, полюбил. Все не одному в огромном помещении торчать. А тут живое существо, да интеллигентное: контейнеры Бориска никогда не прогрызал, на столы не лазил, где ни попадя не гадил, гостей на пиры не приводил.

– Подожди, сейчас ужинать пойдем. Я тебе вынесу… – У Бориски даже мисочка своя была. – Только нужно сначала шкаф подвинуть.

Сунув фонарик в рот, Саня распахнул-таки двери.

Да, шкаф не был пустым. В нем лежал человек. Спиной к дверцам. Саня взял его за плечо и развернул к себе…

Когда Шумов увидел лицо покойника (это совершенно определенно был неживой человек), то фонарик выпал из его рта, а затем из него же вырвался такой душераздирающий крик, что привычный к людским голосам Бориска унесся к себе в подвал, забыв о еде и том, что он не гадит во владениях своего двуногого друга.

Часть первая

Ранее…

Глава 1

Женя шел по аллее городского парка и улыбался. Он обожал золотую осень, а в этот октябрьский день стояла такая дивная погода, что листья казались вырезанными из золотой фольги. Многие уже опали, и Женя наклонился, чтобы собрать букет.

"Унылая пора, очей очарованье, – декламировал он про себя, – приятна мне твоя прощальная краса…"

Женя обожал Пушкина. Считал его величайшим поэтом всех времен и народов. На второе место ставил Уильяма Блейка. На третье – себя.

Увы, Евгений Бородин родился не в то время. Опоздал, как минимум, на пятьдесят лет. Появись он на свет хотя бы в сороковые-шестидесятые годы двадцатого века, у него был бы шанс прославиться, как у Евтушенко или Рождественского. Но он дитя перестройки, и в то время, когда Бородин пытался пробиться со своими стихами на книжный рынок, тот был заполнен детективами, боевиками и пошлейшими любовными романами. Юный поэт надеялся на то, что читатель этим фастфудом обожрется (лучшего слова не подберешь) и его потянет к изысканным яствам. Но Женя ошибся, пусть и не во всем. Наевшись "гамбургеров", читатель переключился на "суши" и прочую экзотику: Мураками, Кастанеда… Поэзией интересовались все меньше. Сборники стихов если и печатались, то за счет авторов. И, естественно, выходили малыми тиражами. Евгений Бородин умудрился наскрести денег на двести экземпляров брошюры, но продать смог только треть, в основном родственникам, соседям и знакомым, что-то раздал "нужным" людям, остальное оставил до лучших времен…

Которые все не наступали.

profilib.net

Завтрак для чемпионов - это... Что такое Завтрак для чемпионов?

«Завтрак для чемпионов, или Прощай, Черный понедельник!» — роман Курта Воннегута.

Опубликован в 1973 году.

В авторском предисловии Воннегут писал, что эта книга — его подарок самому себе к пятидесятилетию[1].

Сюжет

Действие романа-антиутопии происходит в вымышленном городе Мидлэнд-сити, в котором должно пройти вручение литературных премий. Центральный персонаж — сквозной герой романов Курта Воннегута, альтер эго автора писатель Килгор Траут.

Второй центральный герой — Двейн Гувер, респектабельный владелец фирмы по продаже «понтиаков», постепенно сходящий с ума. Виной тому явилась книга вышеобозначенного Килгора Траута «Теперь все можно рассказать».

Вредные идеи Двейну Гуверу внушил Килгор Траут. Траут считал себя не только безвредным, но и невидимым. Мир так мало обращал на него внимания, что он считал себя уже покойником.

Он надеялся, что он покойник.

Но после встречи с Двейном он понял, что способен внушить своему ближнему идеи, которые превратят его в чудовище.

Вот суть самой вредной идеи, которую Траут внушил Двейну Гуверу. Все на свете — роботы, все до единого, за исключением Двейна Гувера.

Из всех живых существ в мире один только Двейн Гувер мог думать, и чувствовать, и волноваться, и размышлять, и так далее. Никто, кроме него, не ведал, что такое боль. Ни у кого не было свободного выбора. Все остальные были полностью автоматизированными машинами и служили для того, чтобы стимулировать Двейна Гувера. Сам Двейн Гувер был новым видом живого существа — подопытным экземпляром, который испытывал Создатель вселенной.

Во всем мире только один Двейн обладал свободной волей.

Траут и не ожидал, что ему кто-нибудь поверит. Он изложил все эти вредные идеи в научно-фантастическом романе — оттуда их и вычитал Двейн Гувер. Траут слыхом не слыхал о Двейне Гувере, когда сочинял этот роман. Роман был предназначен для любого, кто его случайно откроет. Там просто-напросто говорилось первому встречному: «Эй! Знаешь что? Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» И так далее. Это был всего лишь tour de force (здесь: выдумка (франц.)). Это была jeu d’esprit (игра ума (франц.)).

Но Двейну эта идея отравила мозги.

Стилистические особенности

Стиль повествования в романе таков, что кажется, будто автор рассказывает о людях существу с другой планеты, не имеющему представления о самых обычных вещах, таких, как яблоко, американский флаг, оружие или способ размножения людей. Это позволяет видеть всю абсурдность и жестокость человеческих поступков.

Пираты были белые. Люди, жившие на том континенте, куда явились эти пираты, были краснокожие. Когда на этом континенте началось рабовладение, рабами были чернокожие.

Все дело было в цвете кожи.

Вот каким образом пиратам удавалось отбирать все, что им было угодно и у кого угодно: у них были самые лучшие корабли на свете, и они были свирепее всех, и еще у них был порох — так называлась смесь серы, угля и селитры. Они подносили огонь к этому, казалось бы, безобидному порошку, и он бурно превращался в газ. Газ выталкивал снаряды из металлических трубок со страшной силой и чудовищной скоростью. Эти снаряды запросто врезались в живое мясо и кости, так что пираты могли разрушить проводку, или вентиляцию, или канализацию внутри живого существа, даже если оно находилось очень далеко.

Но главным оружием пиратов была их способность ошеломлять людей: поначалу никому и в голову не приходило, что они такие бессердечные и жадные, а потом становилось поздно.

Автор вмешивается в действие и комментирует его, объявляет все изображаемое плодом собственного вымысла, объясняет читателям мотивы того или иного повествовательного хода. В конце он вступает в прямой диалог с собственным персонажем Килгором Траутом[2].

Неотъемлемой частью романа являются многочисленные иллюстрации автора, выполненные черным фломастером в довольно примитивной манере[3].

Экранизация

В 1999 году по роману был снят фильм. Сценарий Курт Воннегут и Алан Рудольф (режиссёр фильма) написали вместе. В роли Двейна Гувера снялся Брюс Уиллис[4].

В одном из эпизодов фильма на стене висит автопортрет Воннегута[5].

Ссылки

dic.academic.ru

Завтрак для чемпионов - это... Что такое Завтрак для чемпионов?

«Завтрак для чемпионов, или Прощай, Черный понедельник!» — роман Курта Воннегута.

Опубликован в 1973 году.

В авторском предисловии Воннегут писал, что эта книга — его подарок самому себе к пятидесятилетию[1].

Сюжет

Действие романа-антиутопии происходит в вымышленном городе Мидлэнд-сити, в котором должно пройти вручение литературных премий. Центральный персонаж — сквозной герой романов Курта Воннегута, альтер эго автора писатель Килгор Траут.

Второй центральный герой — Двейн Гувер, респектабельный владелец фирмы по продаже «понтиаков», постепенно сходящий с ума. Виной тому явилась книга вышеобозначенного Килгора Траута «Теперь все можно рассказать».

Вредные идеи Двейну Гуверу внушил Килгор Траут. Траут считал себя не только безвредным, но и невидимым. Мир так мало обращал на него внимания, что он считал себя уже покойником.

Он надеялся, что он покойник.

Но после встречи с Двейном он понял, что способен внушить своему ближнему идеи, которые превратят его в чудовище.

Вот суть самой вредной идеи, которую Траут внушил Двейну Гуверу. Все на свете — роботы, все до единого, за исключением Двейна Гувера.

Из всех живых существ в мире один только Двейн Гувер мог думать, и чувствовать, и волноваться, и размышлять, и так далее. Никто, кроме него, не ведал, что такое боль. Ни у кого не было свободного выбора. Все остальные были полностью автоматизированными машинами и служили для того, чтобы стимулировать Двейна Гувера. Сам Двейн Гувер был новым видом живого существа — подопытным экземпляром, который испытывал Создатель вселенной.

Во всем мире только один Двейн обладал свободной волей.

Траут и не ожидал, что ему кто-нибудь поверит. Он изложил все эти вредные идеи в научно-фантастическом романе — оттуда их и вычитал Двейн Гувер. Траут слыхом не слыхал о Двейне Гувере, когда сочинял этот роман. Роман был предназначен для любого, кто его случайно откроет. Там просто-напросто говорилось первому встречному: «Эй! Знаешь что? Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» И так далее. Это был всего лишь tour de force (здесь: выдумка (франц.)). Это была jeu d’esprit (игра ума (франц.)).

Но Двейну эта идея отравила мозги.

Стилистические особенности

Стиль повествования в романе таков, что кажется, будто автор рассказывает о людях существу с другой планеты, не имеющему представления о самых обычных вещах, таких, как яблоко, американский флаг, оружие или способ размножения людей. Это позволяет видеть всю абсурдность и жестокость человеческих поступков.

Пираты были белые. Люди, жившие на том континенте, куда явились эти пираты, были краснокожие. Когда на этом континенте началось рабовладение, рабами были чернокожие.

Все дело было в цвете кожи.

Вот каким образом пиратам удавалось отбирать все, что им было угодно и у кого угодно: у них были самые лучшие корабли на свете, и они были свирепее всех, и еще у них был порох — так называлась смесь серы, угля и селитры. Они подносили огонь к этому, казалось бы, безобидному порошку, и он бурно превращался в газ. Газ выталкивал снаряды из металлических трубок со страшной силой и чудовищной скоростью. Эти снаряды запросто врезались в живое мясо и кости, так что пираты могли разрушить проводку, или вентиляцию, или канализацию внутри живого существа, даже если оно находилось очень далеко.

Но главным оружием пиратов была их способность ошеломлять людей: поначалу никому и в голову не приходило, что они такие бессердечные и жадные, а потом становилось поздно.

Автор вмешивается в действие и комментирует его, объявляет все изображаемое плодом собственного вымысла, объясняет читателям мотивы того или иного повествовательного хода. В конце он вступает в прямой диалог с собственным персонажем Килгором Траутом[2].

Неотъемлемой частью романа являются многочисленные иллюстрации автора, выполненные черным фломастером в довольно примитивной манере[3].

Экранизация

В 1999 году по роману был снят фильм. Сценарий Курт Воннегут и Алан Рудольф (режиссёр фильма) написали вместе. В роли Двейна Гувера снялся Брюс Уиллис[4].

В одном из эпизодов фильма на стене висит автопортрет Воннегута[5].

Ссылки

dik.academic.ru

Воннегут К.. Завтрак для чемпионов

Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов«Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» — эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: 70x90/32, 256 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015163бумажная книга
Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов"Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?"-эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута, являющегося… — АСТ, (формат: 70x90/32, 256 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015218бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов«Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» — эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: 76x100/32, 288 стр.) эксклюзивная классика Подробнее...2017194бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов"Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?"— эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута, являющегося… — Издательство «АСТ», (формат: 84x108/32, 256 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2018151бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов«Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» — эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Подробнее...2015189бумажная книга
Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов`Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?` - эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015128бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовПисатель Килгор Траут, запутавшийся во множественности реальных и воображаемых миров, предвкушает удовольствие от вручения литературной премии... В банкетном залеотеля Создатель обедает и… — АСТ, АСТ Москва, Neoclassic, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Книга на все времена Подробнее...2009181бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовПисатель Килгор Траут, запутавшийся во множественности реальных и воображаемых миров, предвкушает удовольствие от вручения литературной премии... В банкетном залеотеля Создатель обедает и… — АСТ, Астрель, Neoclassic, (формат: 70x90/32, 256 стр.) Книга на все времена Подробнее...2010120бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовПисатель Килгор Траут, запутавшийся во множественности реальных и воображаемых миров, предвкушает удовольствие от вручения литературной премии... В банкетном залеотеля Создатель обедает и… — АСТ, АСТ Москва, Neoclassic, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Книга на все времена Подробнее...2009270бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионов"Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?" -эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута, являющегося… — (формат: 76x100/32 (115x180мм), 288стр. стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015122бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовВ вымышленном городе Мидлэн-сити живет Двейн Гувер – владелец крупного салона по продаже автомобилей марки «Понтиак». Несмотря на то, что он один из самых известных и преуспевающих людей в городе, в… — СОЮЗ, (формат: 84x108/32, 256 стр.) аудиокнига можно скачать Подробнее...1973321аудиокнига
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионов"Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?" - эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Подробнее...2015129бумажная книга
Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов. Балаган"Завтрак для чемпионов"-переломная книга в творчестве автора, в которой он отказывается от фантастической фабулы и, по его собственному признанию, выбрасывает за борт героев своих старыхкниг. В"… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) NEO-Классика Подробнее...2018472бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов. Балаган«Завтрак для чемпионов» – переломная книга в творчестве автора, в которой он отказывается от фантастической фабулы и, по его собственному признанию, выбрасывает за борт героев своих старых книг. В… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) NEO-Классика Подробнее...2018354бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов. Балаган«Завтрак для чемпионов» – переломная книга в творчестве автора, в которой он отказывается от фантастической фабулы и, по его собственному признанию, выбрасывает за борт героев своих старых книг. В… — АСТ, (формат: 84x108/32, 416 стр.) neo-классика Подробнее...2018421бумажная книга

dic.academic.ru

Воннегут К.. Завтрак для чемпионов

Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов«Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» — эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: 70x90/32, 256 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015163бумажная книга
Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов"Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?"-эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута, являющегося… — АСТ, (формат: 70x90/32, 256 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015218бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов«Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» — эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: 76x100/32, 288 стр.) эксклюзивная классика Подробнее...2017194бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов"Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?"— эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута, являющегося… — Издательство «АСТ», (формат: 84x108/32, 256 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2018151бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов«Ты — единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?» — эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Подробнее...2015189бумажная книга
Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов`Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?` - эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015128бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовПисатель Килгор Траут, запутавшийся во множественности реальных и воображаемых миров, предвкушает удовольствие от вручения литературной премии... В банкетном залеотеля Создатель обедает и… — АСТ, АСТ Москва, Neoclassic, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Книга на все времена Подробнее...2009181бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовПисатель Килгор Траут, запутавшийся во множественности реальных и воображаемых миров, предвкушает удовольствие от вручения литературной премии... В банкетном залеотеля Создатель обедает и… — АСТ, Астрель, Neoclassic, (формат: 70x90/32, 256 стр.) Книга на все времена Подробнее...2010120бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовПисатель Килгор Траут, запутавшийся во множественности реальных и воображаемых миров, предвкушает удовольствие от вручения литературной премии... В банкетном залеотеля Создатель обедает и… — АСТ, АСТ Москва, Neoclassic, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Книга на все времена Подробнее...2009270бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионов"Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?" -эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора Траута, сквозного героя произведений Воннегута, являющегося… — (формат: 76x100/32 (115x180мм), 288стр. стр.) Эксклюзивная классика Подробнее...2015122бумажная книга
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионовВ вымышленном городе Мидлэн-сити живет Двейн Гувер – владелец крупного салона по продаже автомобилей марки «Понтиак». Несмотря на то, что он один из самых известных и преуспевающих людей в городе, в… — СОЮЗ, (формат: 84x108/32, 256 стр.) аудиокнига можно скачать Подробнее...1973321аудиокнига
Курт ВоннегутЗавтрак для чемпионов"Ты - единственное существо со свободной волей! Как тебе это нравится?" - эти строки прочитал Дуэйн Гувер в романе писателя-фантаста Килгора — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Подробнее...2015129бумажная книга
Воннегут КуртЗавтрак для чемпионов. Балаган"Завтрак для чемпионов"-переломная книга в творчестве автора, в которой он отказывается от фантастической фабулы и, по его собственному признанию, выбрасывает за борт героев своих старыхкниг. В"… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) NEO-Классика Подробнее...2018472бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов. Балаган«Завтрак для чемпионов» – переломная книга в творчестве автора, в которой он отказывается от фантастической фабулы и, по его собственному признанию, выбрасывает за борт героев своих старых книг. В… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) NEO-Классика Подробнее...2018354бумажная книга
Воннегут К.Завтрак для чемпионов. Балаган«Завтрак для чемпионов» – переломная книга в творчестве автора, в которой он отказывается от фантастической фабулы и, по его собственному признанию, выбрасывает за борт героев своих старых книг. В… — АСТ, (формат: 84x108/32, 416 стр.) neo-классика Подробнее...2018421бумажная книга

dic.academic.ru